Сергий лишь недоверчиво хмыкнул, на что Даниил упрямо, со значением повторил:
— Не сумлевайся! Точно тебе говорю — сдюжим. Сон мне был…
Пушкарь со значением огладил боек топора, покоящегося за поясом — обязательный для каждого помора инструмент, коим последний владеют словно «волк зубами»… Сотник же невольно заинтересовался:
— Что за сон?
Помор довольно улыбнулся, видя неподдельный интерес товарища. И подмигнув стрельцу, бесхитростный пушкарь выдал все как на духу:
— Снился мне подле самого моего дома храм — красивый такой, большой, каменный! А на куполах храма — Кресты золотые… На солнце огнем горят! И не просто Кресты — а под Крестами теми, у самого основания их изображены полумесяцы.
Гольтяев невольно усмехнулся:
— И что?
— Ну, как что⁈ Это же Крест над полумесяцем — знамя победы нашей!
— Понятно…
Теперь пришла очередь помора нахмуриться:
— И что тебе понятно?
Сотник вновь грустно усмехнулся:
— Да потому что не полумесяц под Крестом на куполах наших храмов, а «цата». Символ царской власти у ромеев — и на наших храмах его также изображают. Во Владимире Димитриевского собора не видел? А там как раз такой Крест, что ты описываешь… Видно, ты его раньше где видел — и позабыл, да во сне он тебе явился.
Невольно взгрустнул помор, убедившись в своей неправоте — а вот сотник невольно увлекся рассказом:
— Я ведь и сам раньше так думал — да батюшка наш, отец Николай, мне все о цате поведал. Говорил он мне также и про то, что изображение цаты — это словно христианский якорь, знак нашей твердости в вере… Но знаешь что? Думаю, что магометане, видя Кресты с цатами на куполах храмов наших, наверняка также возмущаются. Мол, мы Крест над их полумесяцем специально выше ставим — как символ христианской победы! Может, потому и не любят вороги наши изображение Креста?
Однако же, немного поразмыслив, сотник задумчиво добавил:
— Впрочем, изображена ли цаты или нет — но Честный Крест, прежде всего, есть символ нашего Спасителя. Вот потому-то все те, кто Господа нашего Иисуса Христа смеют ненавидеть в злостном безумии своем, Креста и не терпят…
Помор лишь набожно перекрестился:
— Огради мя, Господи, силою Честнаго и Животворящего Твоего Креста, и сохрани мы от всякаго зла!
Перекрестился и сотник — а Данила вдруг твердо, уверенно присовокупил:
— Все равно добрый сон мне был. Ведь если бы суждено нам проиграть, то я увидел бы рядом с домом мечеть, а не храм православный…
Теперь уже Гольтяев хлопнул товарища по плечу — возвращая должок:
— Стало быть, действительно выстоим!
Губы сотника невольно расплылись в улыбке, и помор также довольно улыбнулся:
— Вот видишь? Развеял я все же твою кручину, как есть развеял!
— Да ну тебя! — отмахнулся было стрелец, но тут же с некоторой тревогой уточнил. — Так сон-то тебе был? Или же ты все выдумал⁈
— Да был, был! И вот нам теперь крымчаков побеждать надобно… А то не сбудется вещий сон!
Товарищи засмеялись — от разговора им действительно полегчало. Но стоило сотнику обратить свой взгляд за реку, как улыбка исчезла с его лица… Невольно потянувшись к рукояти сабли, Сергий разомкнул онемевшие губы — и зычно воскликнул:
— Стрельцы! К оружию!
Даниил также заметил слабый еще дым сигнального костра по ту сторону реки — и быстро обернувшись, со всех ног бросился к своим пушкарям, вставшим на правом крыле. Одновременно с тем грохнула первым, гулким выстрелом затинная пищаль, подав знак ратникам сторожевого полка — вставшим в раскинувшемся поодаль лагере, для верности окруженным кольцом телег.
Услышали выстрел и мужики из посошной рати, кинулись было к лодкам — да тут словно бы из-под земли выросли на берегу татарские всадники.
А спустя всего мгновение в воздухе засвистели стрелы…
Глава 3
«Ибо двоякая бывает война: одна происходит напрасно и несправедливо обижает, а другая защищает себя и других от неправедного вражеского нападения».
Святитель Димитрий Ростовский.
…- Бей по готовности!
Команда сотника обращена к «старым», опытным стрельцам с затинными пищалями. Последние палят редко — но каждый снаряд их гаковниц находит цель, калеча и убивая ворогов… На глазах Сергия один из татар буквально протаранил конём парня, коего Гольтяев заприметил еще утром. «Ратника» от удара о лошадиную грудь отшвырнуло в реку — а когда последний поднялся из воды, всадник в дорогой броне решил добить парнишку из лука.
Но неподалеку уже раздался громкий выстрел затинной пищали… И в тоже мгновение голову татарина, не успевшего пустить стрелу в цель, разнесло в клочья –словно гнилую тыкву! Парня же потащил в сторону от брода старший товарищ… Пара ударов сердца — и вот уже «старший товарищ» рухнул на песок с отсеченной головой.