День ведь только-только начался…
Глава 8
…- Ну, наконец-то!
Я продрался сквозь засеку, изодрав в клочья рубаху — а заодно и руки, и кожу на животе и груди. Про ступни и говорить нечего! Ноющая боль в исколотых ступнях, набитых занозами, стала моей неизменной спутницей в последние часы. Я даже практически перестал обращать на нее внимание, невольно вскрикивая лишь от самых болезненных уколов.
И это еще хорошо, что создатели засеки не подстраховались, рассыпав на земле «чеснок»; шипы с зазубринами считаются противоконными — но напорись на такой ногой, и будешь долго выть от боли, рухнув наземь… А вот сможешь ли после идти? Крайне сомнительно — разве что с каким посохом вместо костыля!
Впрочем, такие меры перестраховки были бы совершенно излишни; мне, пешему, потребовалось не меньше пары часов (это только навскидку!), чтобы преодолеть полосу сваленных деревьев. Но ведь рубят-то их не просто так; стволы древесные валят строго по направлению к реке так, чтобы раскидистые кроны их ложились одна на другую, создавая настоящую изгородь из торчащих в твой живот острых, сухих веток. Можно, конечно, и обломать самую верхушку крон — но там, где обломанные сучья утолщаются ближе к стволу, голыми руками ты себе уже ничем не поможешь… Да и топором замучаешься махать, точно говорю!
При этом деревья рубят так, чтобы пеньки оставались едва ли не в человеческий рост — наверное, укрытия для стрельцов… Ну и самое главное: рубили засеку же не в один ряд — а вырубили, почитай, целые посадки вдоль всего берега реки! И глубина засеки в месте, где я обессиленный, выбрался на берег, составляет по меньшей мере сотню метров… Сотня метров непроходимых завалов из хаотично сваленных деревьев! Конному здесь совершенно точно не пробраться.
А чтобы просто растащить хотя бы узкий проход в засеке, потребуется несколько десятков крепких, здоровых мужиков, взявшихся за дело с тыльной стороны…
Конечно, нет ничего невозможного — но ведь помимо тех же засек есть и дозоры, и гарнизоны засечной черты, развернутые в ближайших городах и небольших крепостях. Вон, как долго гремели на броду залпы пищалей и пушек, как долго кричали татары! Наши отбивались крепко — и мое сердце согревает мысль о том, что сигнальный костер казаков все же могли заметить с берега… По крайней мере не похоже, что спящих защитников брода взяли в ножи!
Сейчас-то вроде бы все стихло, и не поймешь даже, чья взяла… Так надо крепко подумать прежде, чем определиться с дальнейшими действиями.
А еще отдохнуть…
С этой мыслью я и валюсь в изумрудно-зеленую траву, влажную от росы… Наблюдаю даже листочки полевой земляники — увы, ягодок под ними уже нет. Или еще нет — что впрочем, не так и важно!
Исколотое ветками тело болит и ноет, а обессиливший от нервного стресса и колоссальной физической нагрузки — чего стоит один только ночной заплыв по реке с ее сильным течением! — я практически сразу провалился в тяжелую, муторную дрему… Пробуждение же приходит с яркими лучами набравшего силу солнца, бьющими прямо в лицо; слипшиеся от гноя веки не хотят раскрываться — а чуть оклемавшись, я успеваю понять две важные вещи. Мне очень хочется есть и пить — и кто-то кровожадный кусает мои ноги!
Осознание последнего быстро сбрасывает с меня остатки сна. Испуганно дернувшись, я задираю штанины — и облегченно выдыхаю: всего лишь муравьи! Крупные такие, рыжие лесные муравьи… Что мгновенно отправляются в мой рот один за другим, наполняя его едким кисловатым вкусом.
Гаденыш, за язык укусил… Сожрать меня хотел, тварь? Ну, так я вас сам всех сожру!
А ведь хорошо, что муравьи — а не оводы там, слепни или осы… Хотя, думаются, последним сейчас самое раздолье на берегу брода.
Почуяв некоторую свежесть и бодрость после сна, и чуть перебив кислым не сколько даже голод, сколько жажду, я встал на ноги. После отдыха, да на свежую голову, дальнейшие мои действия не кажутся такими уж сложными и запутанными… На тот берег реки мне нельзя — там точно татары. Да и не пробраться мне еще раз сквозь засеку!
Пусть даже и с тыльной ее стороны…
Уйти в сторону от брода, куда глаза глядят? Без еды и воды я долго не продержусь, максимум день пути. Что дальше? А дальше, если татары все-таки прорвались через брод, меня крымские людоловы однозначно сцапают… И там уж лучше быстрая смерть, чем крымский полон — про последний я читал не раз, и примерно представляю, что ждет меня страшная доля бесправного раба.