А вдруг засада? Ложное отступление с целью заманить воеводу и его ратников на противоположный берег — а уж там навалиться на них всей массой⁈
Тревожная догадка пронзила сознание — и тут же я весь скривился от собственной беспомощности: ну как я могу предупредить наших всадников? Что могу сейчас сделать⁈
Но нет, слава Богу — возможность ложного отступления татар оказалась очевидна не только мне. Шуйский, вон, также остановил своих ратников у самого брода — в то время как татары продолжают откатываться все дальше в степь…
— Ну что, новик. Вот мы на тебя в бою и посмотрели.
Как ко мне подошел сотник, я даже и не понял — только вздрогнул от раздавшегося справа голоса. Обернувшись на него, с невольным трепетом я посмотрел прямо в глаза головы — карие, спокойные, вдумчивые… Браниться будет, что невпопад бил, да команды не слушал?
Нет, вроде бы нет — Гольтяев вдруг улыбнулся, и даже хлопнул меня по плечу:
— Молодец, новик. Что за товарищами не поспевал в первом бою, то не беда — приноровишься. Зато первый твой выстрел было зело метким — татарина прямо в голову поразил! Конечно, свезло тебе… Но и держался ты хорошо, стрелец.
— С-спасибо, товарищ…
Я едва не выговорил «капитан», адаптировав должность Гольтяева на современный для себя лад — но тотчас исправился:
— Спаси Бог за доброе слово, голова!
Сотник, вначале недоуменно посмотрев на меня, вновь кивнул — уже молча. Ещё немного он постоял рядом; скосив взгляд вниз, Гольтяев снял шлем-иерихонку, тяжко вздохнул — и перекрестился… Но уже ничего не сказал — и пошел далее по стене, подбадривая прочих уцелевших стрельцов добрым словом.
Я же следом за головой вновь бросил взгляд на лежащего под тыном Игната… И во рту тотчас стало нестерпимо горько — а невольная радость от похвалы командира разом улетучилась.
Вот теперь я уже не только понимаю — но и чувствую все то, что испытывали стрельцы десятка, собравшиеся утром за кулешом. Теперь уже и я чувствую…
Глава 11
«Падать духом и малодушествовать пред подвигами случается от того, что душа заснула».
Преподобный Феодор Студит.
В шатре князя Воротынского, воеводы Большого полка и всего Берегового разряда было очень душно — несмотря на близость вечера и откинутый снаружи полог. Собравшиеся подле него воеводы и князья были бледными от напряжения и страха — впрочем, на Михаила Ивановича они посматривали даже с сочувствием. Ведь именно на него легла вся ответственность за прорыв татар сквозь «берег»…
И именно на него обрушится царская опала, если Девлет-Гирей вновь дойдет до Москвы.
Пожалуй, что хуже Воротынского мог себя чувствовать лишь князь Одоевский, всего с полчаса назад подошедший к Серпухову с остатками конницы своего полка; израненное лицо его было столь бледно-белым, будто обескровлено.
Но дело было даже не в ранах — просто душу его страшным огнем жег совершенно несправедливый на деле стыд…
И словно почуяв состояние младшего товарища, воевода Воротынский первым взял слово:
— Не кручинься и не кори себя, Никита Романович. Татары крепко схитрили, и меня обвели как мальчишку — а на твой полк ударили всей силой. И что дозорные прозевали басурман в тумане — так они уж вину собственной кровью искупили…
Князь Одоевский дернулся, словно от удара — уловив в словах старшего воеводы укоризну за то, что сам в бою не сгинул, а отступил, бросив еще сражающихся стрельцов. Прежде бледное лицо его густо залило краской — но Воротынский мгновенно прочитал чувства товарища:
— А вот что детей боярских сберег, что не дал сгинуть им в неравной сече понапрасну, в том ты молодец, за то тебя и хвалю! Так что не ешь себя понапрасну, не кручинься зазря… Головы свои сложить мы еще успеем.
Чем-то нехорошим повеяло на Никиту Романовича от последних слов князя — чем-то мрачным, замогильным… Но Воротынский уже отвернулся от воеводы битого, передового полка, задумчиво протянув:
— Теперь бы нам только понять, куда Девлет-Гирей двинет — к Серпухову пойдет, да попробует взять нас с двух сторон? Ударом янычар через реку, да конницей своей с поля… Или же сразу к Москве направиться, как о прошлом годе?
Одоевский с некоторым трудом разлепил разбитые губы — да едва слышно вымолвил: