— А-я-я-а…
Сабля рухнула на мою голову, отчего в глазах на мгновение потемнело… Но удар её уже потерял силу. Иначе как объяснить, что я все еще жив — и нахожусь в сознании⁈ Татарин, в теле которого застрял боек топора, протяжно визжит от боли и страха, из последних сил пытаясь удержаться на ногах; пружинисто распрямившись, я что есть силы толкаю его назад. Просто толкаю от себя — но толчок выходит знатным, и враг кубарем летит на спину… А я замечаю боковым зрением еще одного, приближающегося к нам всадника — и уже без раздумий, последним отчаянным рывком прыгаю в воду.
Кажется, спину так же «щекотнуло» оперенье вражеской стрелы — но это все же не точно…
Прохладная водная гладь встречает меня как родного. Мне повезло, что прыжок вышел достаточно длинным — и я не шлепнулся животом на песок, а смог поплыть… Сильный рывок руками от себя и в стороны, как если плаваешь брассом — и я ухожу вглубь, стараясь держаться под водой.
Держаться столько, сколько хватит воздуха в легких…
Плавание — это еще одна из граней моего спортивного таланта. Увы, толком так и нереализованного… По крайней мере, я не участвовал в соревнованиях, и разрядов не получал — что не мешало мне, впрочем, проплывать по километру за тренировку. Освоил я и кроль, и брасс, и на спине могу, и ныряю неплохо… И более того — сорокаминутные походы в бассейн в отличие от двухчасовых тренировок по карате, так и не забросил.
Тем не менее, тело слушается меня как-то странно. Пока бежал и дрался, не замечал этого, но сейчас… Да и воздух в легких заканчивается подозрительно быстро! Но все же я успеваю сделать еще один мощный гребок под водой прежде, чем начинаю подниматься наверх.
Фух… Вполне пронесло…
Так, а теперь ускоряемся! Для чего я перехожу на кроль, судорожно работая сводящими от напряжения руками…
Точно что-то не так…
Мне крупно повезло — я прыгнул в реку и попал на течение. Плыл бы против — и хрен бы ушел от стрелка! А так он про меня просто забыл… Мельком обернувшись, я увидел, что толпа татар на берегу все растёт — и что часть всадников уже спешилась. Большинство навесом бьет из луков в сторону засеки на броду — а вот спешившиеся принялись выворачивать колья со дня брода… Да из-за тына по врагу продолжают бить совсем редкие выстрелы.
Почему же так редко? Ведь сейчас же самое время палить из всех стволов по скоплению врага…
Последняя мысль промелькнула в голове — и пропала. Я погреб еще быстрее, стремительно теряя силы — и все же стараясь отдалиться от врага на как можно большее расстояние… Что делать дальше, я пока не знаю.
Главное сейчас — просто выжить…
Еще гребок, и еще… Руки начинает сводить — и испугавшись, что потону, я как можно быстрее заворачиваю к берегу. Здесь меня встречают заросли камышей, в кои я ни за что бы не полез на обычной рыбалке.
А вдруг змеи⁈
Но сейчас я даже рад камышам — все ж таки закрывают меня от вражеских глаз…
Вот и дно. Облегченно выдохнув, я прекращаю плыть — и, чуть углубившись в заросли, замираю, пытаясь отдышаться. Вода все еще приятно холодит тело — а вот с макушки бежит горячее… Коснувшись макушки пальцами, аккуратно исследую рану — уже понятно, что не смертельная.
Но если срезан клок кожи с волосами, мне будет ой как неприятно…
Подумать о том, что вообще здесь происходит — и где, а главное, когда это здесь вообще происходит (!), я не успеваю. Среди камышей вдруг показался рослый мужик с очень густой бородой и тяжелым таким, давящим взглядом… Вот только борода у него русая, глаза серые — и кожа куда светлее, чем у татар.
Свой⁈
— Ну че замер, грешный? Ходь сюда.
— Сейчас, иду…
Я сделал первый осторожный шаг, заворожено косясь на рукоять сабли — последняя висит на перевязки незнакомца у пояса. Из-за широкого же кушака его торчит рукоять кривого кинжала… Так-то я живо интересовался историей — не реконструктор, конечно, и не профессиональный там археолог, и даже не учитель. Так, здесь что-то вычитал, здесь малость ухватил… Но широкий пояс на талии неизвестного я узнал наверняка.
— Ну, чего артачишься? Да свой я, свой — казак из дозора… Быстрее ступай, пока не заметили!
Последние слова незнакомца меня окончательно убедили — и я нырнул вслед за казаком в заросли. Последний же повел за собой едва заметной тропкой среди камышей… И в конце-концов, вывел из воды в заросли ивняка; еще один едва заметный проход — и вдруг мы оказались на крошечной полянке, окруженной деревьями со всех сторон.