Но сейчас кажется, что каждая сфера четок отмеряет мгновения, приближающие сотника к неминуемой битве.
Багровое на утренней зорьке солнце поднялось над горизонтом, озарив степные луга. Лёгкий ветерок шелестит ковылём да луговым разноцветьем — и в этом шелесте задумчивому сотнику слышатся голоса ушедших воинов, некогда защищавших порубежье. Защищавших его многие сотни лет… И этот неуловимый шепот словно призывает Гольтяева вспомнить о воинском долге — и о чести защитника русской земли.
А сам ветер хоть и несет лишь аромат луговых цветов — да чудится в нем сотнику запах крови да сгоревшего пороха…
Сергий остановил пальцы на четках, после чего прикрикнул на своих стрельцов — поутру сменивших у тына детей боярских:
— Поснедали⁈ Котлы помыть, десятникам назначить дозоры! Воины с затинными пищалями и дозор — к тыну, остальные же с Матвеем сабельками поработайте, нечего прохлаждаться.
Матвей Иванович, рослый детина и первый десятник в сотне саблей владеет знатно; сейчас он коротко кивнул вихрастой головой, зычно прикрикнув:
— Быстрее! Быстрее собирайтесь!
Старожилы сотни, покряхтывая, нетопроливо поднялись на ноги — и неспешно потянулись к тыну. Почитай все они, кроме десятников, снаряжены затинными пищалями — бьющими через весь брод. Их оружие есть нечто среднее между пищалью и маленькой пушкой, и бьют они не пулей даже, а скорее маленьким ядром… Что такие пусть даже и малые ядра делают с человеком, сотник видел прекрасно — хотя и хотел бы эти видения позабыть!
Шансов выжить нема…
Но если «старички» не торопятся, делают все медленно, степенно (хотя и вполне сноровисто), стрелецкая молодежь излишне суетиться, под озорным и зычным криком Матвея бегая туда-сюда. Десятник потешается над молодыми — но сотнику не до смеха. Гольтяеву с этими необстрелянными юнцами, почитай, завтра в бой! И если палить из-за невысокого тына они худо-бедно смогут, то коли дело дойдет все же до ближнего боя… Ой как непросто будет им в сече с опытными головорезами Девлет-Гирея!
— Сопляки…
Сергий недовольно забурчал себе под нос — но тотчас же осекся. Молодые или нет, опытные или нет — но они его ратники, ему их вести в бой! А что молодцам не хватает воинской сноровки — так его первая задача в том и заключается, чтобы их выучить… К тому же Гольтяев вспомнил, как двадцать зим назад был таким же неопытным ратником — и сражался с татарвой и черемисами под Казанью, ведомый князем Шемякиным. Ох, и крепко тогда врезали ворогу — из засады на Арском поле!
Вспомнил Сергий и то, как дрожали его руки, когда перезаряжал пищаль, а вокруг по шмелиному гудели падающие стрелы…
Но то было другим, далеким, почти нереальным. За прошедшие двадцать лет многое переменилось… И если правление Иоанна Васильевича началось с успешных походов на Казань и Астрахань, с безпокоящих ударов царских судовых ратей да казаков по Крыму! И продолжилось рождением Московского царства и государева Судебника — то Ливонская война, так славно начавшаяся, обернулась затяжным противостоянием уже не с немцами, а с литовцами, ляхами и свеями.
В битвах с ними гибли русские ратники — во множестве гибли. И все больше стрельцов да детей боярских, да городовых казаков отправляли со степного порубежья на север… А крымские мурзы, сперва притихшие после налетов русских судовых ратей, пронюхали о том — и воспряли духом! Честолюбивый и гордый хан их Девлет-Гирей был последовательным врагом Иоанна Васильевича — впервые он собрал орду и погнал ее на Москву также двадцать зим назад, рассчитывая выручить казанцев. Но уперся в стойкую оборону туляков и бежал, едва прослышав о приближении царского войска…
Да и как не бежать, коли туляки своей смелой вылазкой прорвались к батареям татар — и захватили их пушки⁈
Спустя три года хан затеял еще один, и довольно большой поход на русскую землю (с налетом на пятигорских черкесов, союзников Иоанна IV!), но покрыл себя позором, не сумев одолеть впятеро уступающую ему рать воеводы Шереметева у села Судбищи.
Там, к слову, дрался и Гольтяев — уже возмужавший, крепкий воин. Впрочем, под натиском многократно превосходящих сил татар он бежал, как бежали и прочие… Но когда воевода Алексей Басманов, заменивший раненого Шереметева, бросил клич — стремясь остановить людей и встретить врага у засеки да обоза — Сергий одним из первых на него откликнулся, уведя за собой большую часть стрельцов десятка. И ведь отбили тогда татар! Отбили, несмотря на многократное превосходство врага — укрывшись за возами и высокими пнями деревьев, сваленных для засеки.