– Весьма благодарен…
– Что будет с тобой дальше, я не знаю. Ты сам будешь принимать все решения. Мне запрещено на чем-то настаивать. Ведь это экзамен. Хотя ты в любую минуту можешь обратиться с просьбой или за советом. Я всегда рядом. Это даже входит в твои обязанности, так как чрезмерная самостоятельность, как ты уже знаешь, не поощряется. Главное – не снимай оберег с шеи. Не потеряй меня!
– Хорошо, вопрос первый: что мне делать? С чего начать?
– Живи, Мишенька, просто поживи в десятом веке! Ты и в Америке неплохо жил, тоже вначале без языка, без знания культуры. Думаю, что и в родных Кадницах не пропадешь…
– Ну, посмотрим, посмотрим…
Погружение в родину
Беловскому стало гораздо спокойнее и интереснее, когда он узнал свое местоположение. Местность он действительно прекрасно помнил, хотя с тех пор, когда он последний раз тут был, прошло уже много лет. Сколько же лет он тут не был? Он начал высчитывать, но поймал себя на мысли, что он тут не был около десяти веков, как ни крути…
Присмотревшись в очертания покрытой густым лесом горы, в холмы под ней, на которых позже и раскинется село, Михаил действительно стал узнавать Кадницы. Вон там, на самой верхотуре, будет стоять полуразрушенная, исписанная самыми различными надписями церковь, про которую местные жители говорят, что ее, еще деревянной, поставил Иван Грозный, который действительно в этих местах собирал войско, ожидая со всей Руси полки, для похода на Казань. Скорее всего, так оно и было. Грозный везде ставил церкви, тем более на месте сбора войск перед судьбоносным походом. Позже село весьма и весьма разбогатело, и на месте деревянной построили кирпичную церковь.
В его время в огромный купол ударила молния, и он загорелся. Большущие горящие головешки, кувыркаясь, летели вниз, под откос, прямо на село. Все опасались пожара, прибежали тушить и защищать постройки внизу, а там была пасека. Пчелы от дыма и суеты людей обезумели и пережалили почти всех. Миша хорошо запомнил этот день, потому что все говорили, что Бог наказал Кадницы за беспробудное пьянство и безбожие.
Когда купол догорел, церковь стала похожа на мечеть и долгое время возвышалась на многие километры над Волгой какой-то незавершенной лысиной, похожей на огромное яйцо в рюмке.
Мысль о яйце вернули Беловского из детства десять веков спустя к действительности. А действительность настойчиво сожалела о том, что он в свое время не воспользовался советом Бизона и не съел все, что было на борту яхты «Наяда». Теперь было поздно об этом сожалеть. Или рано? На десять веков раньше начал сожалеть об обеде! Беловскому стало смешно от этой мысли.
Он опять подполз к дереву, так же спустился по нему в воду, снял портки, завязал штанины узлом и стал ногами ощупывать дно в поисках мидий. С детства он знал, что их здесь водится огромное количество. Особенно в тех местах, где дно не очень песчаное, а с илом.
Довольно скоро он заполнил раковинами штаны и закинул их подальше на берег. Потом проделал путь по дереву еще раз, нашел в траве добычу и устроился под своей черемухой позавтракать. Будучи военным летчиком, он прошел курс выживания, поэтому мог пропитаться чем угодно и где угодно, хоть в пустыне, хоть в джунглях. Тем более в средней полосе России, где летом пищу можно найти на каждом шагу. Мидии для летчика были удачей и деликатесом. Они гораздо сытней, а главное, вкусней прочих гусениц и лягушек, которых рекомендовалось есть. Но была одна проблема – у него не было ножа. А без ножа съесть мидию можно только при помощи кувалды. Дело в том, что ее тело состоит из одной мощной мышцы, которая железной хваткой скрепляет створки раковины. Разжать руками их просто невозможно.
Беловский мучительно соображал, что ему делать. Камней здесь сроду не было. Остров был заливным, поэтому под небольшим слоем земли кроме песка ничего не найти. Оставалось попробовать палками. Он собрал несколько дубин и стал ими дробить вожделенные моллюски. Худо-бедно, ему удалось вскрыть три-четыре раковины и, выкусывая жесткую плоть с острых осколков панциря, съесть их вперемежку с землей и шмотками древесины от дубин. Такой мучительный завтрак только разжег аппетит. Нечего было и думать, что можно полноценно прокормиться мидиями. Разве что целый день сидеть и долбить по ним дубиной! Но такой вариант Михаилу явно не подходил. Тем более что нужно было думать о ночлеге и одежде. Беловский лишний раз не хотел обращаться за помощью к Изволь. Во-первых, он сдавал экзамен и старался справиться с проблемами сам. А во-вторых, он еще не мог привыкнуть к тому, что он, офицер, спортсмен, взрослый, хоть и молодой человек, должен обращаться за помощью к какой-то девчонке.