Венеслава продолжала стоять не двигаясь. Каган понимал, что это может продолжаться вечно, что девчонка упряма и одними словами из нее ничего не выудишь. Но что было делать дальше? Он растерялся. Мудрецы говорили, что для свершения правосудия в принципе достаточно было бы наказать одного сообщника. Но как его узнать?
Беловский готов был уже сознаться в любой момент, чтобы помочь Венеславе, но ждал обострения. На берегу повисла пауза, которую нарушил долговязый следопыт. Он подошел к Кагану и что-то тихо ему сказал. Каган удивленно и радостно распрямился в седле и громко позвал:
– Михаил, подойди ко мне, друг мой!
Михаил подошел.
– Михаил, будь любезен, подойди к тому месту, куда укажет тебе этот человек.
Долговязый взял Беловского за рукав и провел по песку перед крестами. Каган спешился и подбежал к ним. Потом он попросил Михаила подозвать к ним Ратко и Венеславу. Михаил подозвал. Когда они подошли, Каган торжествующе сказал:
– Посмотри, мой русский друг и гость, на эти следы. Вот эти оставлены ночью. Видишь, тут варяжский башмак и женский сапожок.
Михаил перевел и эти слова.
– А теперь посмотри, уважаемый, на следы твоего толмача!
Каган уничтожающе посмотрел на Беловского. Но тот выдержал взгляд и перевел слово в слово. Ратко склонился над песком, потом посмотрел на Михаила:
– Зачем ты это сделал, Мишка?
Тут вмешалась Венеслава:
– Отец, это я его попросила!
– Она лжет! Замолчи, Венеслава! – закричал Беловский. – Ратко, она выгораживает меня, не верь ей!
– Я и не верю… Но ты-то зачем это сделал? Зачем ее впутал в это?
Вмешался Каган:
– Михаил, не забывай переводить мне все, что вы говорите! Для чего я тебя держу?
– Он спрашивает у меня, зачем я это сделал.
– Да, отличный вопрос! Мне тоже интересно – для чего ты это сделал?
Беловски молчал. Он не знал, что говорить. Еще не придумал. Каган опередил его: – Впрочем, можешь не отвечать! Я и так знаю! Переводи мои слова русам!
Беловский перевел.
– А теперь, я попрошу всех гостей внимательнее посмотреть, что будет дальше!
Михаил перевел и это. Русы подошли ближе, обступив Беловского со всех сторон. – Теперь смотрите!
Каган достал из ножен легкий меч и зацепил им рубаху Михаила. Демонстративно подержав немного на весу, он быстрым движением распорол ее, и все окружающие увидели висящий на груди Беловского крест Тимофея.
– О! – изумился Каган и спешился. Он подошел ближе к Михаилу, сорвал крест и поднес его к глазам. – Где-то я видел уже этот амулет! А, Михаил, не напомнишь – где я его видел? Не тот ли это самый крест, который был у Тимофея?
– Да, это он…
– Что я слышу, Михаил? Да тут открывается целый заговор! Откуда у тебя этот крест?
Беловский молчал. Не мог же он сказать, что ему дал этот крест воскресший Тимофей?
– Я выяснил, что бежавший черкас – сын Тимофея. Это правда, Михаил?
– Правда.
– Ты помог бежать сыну Тимофея, на тебе крест Тимофея. Не слишком ли много совпадений? Ты сам-то хоть не брат Тимофея?
– Нет, не брат.
– Но родственник?
Беловский вспомнил, что Тимофей действительно говорил, что они родственники. Ему все стало безразлично. Отпираться уже поздно: ничего не изменится, и он решил говорить, что придет на ум.
– Да, родственник.
– Ну, вот! Я так и предполагал! Ах ты хитрец, Михаил! Ах хитрец! Всех обвел вокруг пальца! Ай, молодец!
– Я никого не обманывал!
– Я же говорю – молодец! Никого не обманывал и так всех обвел! – с искренним восторгом заливался Каган. Он был большим любителем и ценителем тонких интриг. – Жаль, как жаль, что мне придется тебя казнить! Глупец ты, Михаил! Я начал такое грандиозное дело! Ты мог бы стать близким мне человеком. Весь мир бы лежал у твоих ног. А ты выбрал нищего черкаса!
– У тебя нет будущего, Каган.
– Что ты знаешь о будущем?
Беловский улыбнулся.
– Многое знаю. Например, то, что твои замыслы не состоятся, потому что у них нет возможности состояться.
– Не смеши! Что ты можешь знать? Вот я знаю, что сегодня до заката ты пойдешь вслед за Тимофеем.
– Нет, не за Тимофеем. У меня свой путь.
– Ха-ха-ха! У тебя закончился путь, Михаил. Можно сказать – ты приехал!
Михаилу захотелось подразнить Кагана.
– Ты знаешь, на этом месте будет стоять большой христианский город. И на местах всех твоих городов тоже будут стоять большие христианские города. Белоснежные соборы с золотыми куполами будут отражаться в Волге. И будущие поколения будут спорить, где находилась твоя столица, потому что от нее ничего не останется, ни камня! Была Великая Хазария, и не осталось от нее ничего, кроме смутных воспоминаний.