Выбрать главу

«А ведь чертовски хороша», подумал он, «такая справится, сможет».

* * *
Ночь происшествия, окрестности лагеря Хана

…Гюзель бежала, перепрыгивала через ветки, вновь бежала, закрывая собой ребёнка, стараясь не слышать приближающихся звуков погони. Непокорная жена… Предательница рода. Главное — отдать Паука, спасти сына, остальное — не так уж важно. Впереди завиднелась река, Гюзель прибавила ход.

— Стой! — чья-то рука схватила её и потянула в сторону.

— А! Те айлагах! — она с облегчением узнала его.

— Да я это, я, — он вновь повесил попугая на её шею, — так проще. Паук с тобой? — мужчина тяжело дышел, вытягивая дрожащую руку вперёд, — Скорее!

Молодая жена осторожно опустила на раскрытую ладонь покалывающую пальцы фигурку. Он удовлетворённо кивнул и повесил предмет на шею.

— Теперь вы, — повелительно произнесла Гюзель.

— А?

— Ваше слово! Спасите моего сына.

Он посмотрел ей в глаза и молча повесил фигурку Ящерки на шею младенцу.

— Для него теперь всё будет хорошо. А нам стоит поспешить.

* * *
Та же ночь, те же окрестности лагеря.

— Пришли, — мужчина махнул рукой вперёд, — Сюда.

Это был светящийся овал, в ночной тьме свет немного раздражал глаза.

— Что это? — тихо спросила Гюзель.

— Линза. Давай руку, нам пора.

— Хорошо. Но сначала… как тебя зовут?

— Хм… Ну пусть будет… Нестор.

Он уверенно протянул ей руку, и линза поглотила их.

* * *

Вокруг было тихо, огромные дубы-исполины возвышались повсюду, давили своей величиной.

— Где мы, Нестор? — спросила Гюзель.

— Где? — он хитро прищурился, — добро пожаловать в Древний Рим!

КОНЕЦ

«Armati stylo»

Василий Суривка — Зов волка

Юрту наполняла дымная вонь. Чадили и трещали объятые огнем кизяки, метались по стенам тени.

Возле костерка замерла Гюзель-Лейлат. Уронив голову, вглядывалась в хнычущий сверток на своих коленях, потряхивала, баюкала.

Хан задумчиво восседал на коврах, созерцая лежавшую перед ним небольшую фигурку цвета начищенного серебра.

Зыбкий свет выхватывал неподвижные лица стражи и Всезнающего. Именно последний и привел ханское войско к могиле великого Чингиза, которую никто не мог сыскать вот уже сотню лет.

А старик Жондырлы — сумел. Но это не принесло счастья роду Хана.

— Сакрын ичтыр басак! — сухая, как старая ветка, рука Жондырлы-ака ткнула в сторону Гюзель-Лелат. — Кондыргэн басак! Басак!

Женщина вскочила с колен.

— Кэчюм дыр! Хавсанат гэйды салдынык! Кэчюм дыр! Кэчюм дыр! — тонко закричала, сбиваясь на визг и вой, отступая вглубь, пряча за спину свёрток.

Никому не дозволено прикасаться к фигуркам, посланным Небом. Кроме тех, кому они предназначены. Молодая мать нарушила запрет.

— Кэчюм йок! Йок! — отверг мольбу Хан. И бесстрастным голосом приказал: — Жондарбай!

— Ул куп бела, — спокойно произнес Всезнающий. При этом его глаза загорелись нехорошим огнем, а прозрачно-голубоватая кожа, через которую просвечивали фиолетовые жилки, стала, будто еще прозрачней. — Житэр! Игий хиех балчир ниихэд!

— Татгалзсан бари ул! Мин энэ олуй! — в глазах женщины читалось смертельное упрямство. — Байж тарахгий!

* * *

Всезнающего послало Жондырлы само Вечное синее небо. Была ночь, темная и звездная, какие бывают только в степи. Когда кажется, что нет ничего, кроме этого множества маленьких огоньков. Хан Жондырлы сидел на войлочной подстилке в своей юрте. Рядом была его беременная жена-красавица Гюзель-Лейлат. Ему не спалось. Жондырлы посвятил всю свою жизнь поиску могилы великого Чингисхана — Сотрясателя Вселенной. Но все его усилия были тщетны. И в тот момент, когда он был готов заснуть в объятьях жены, полог юрты приподнялся и в нее зашел Всезнающий.

— Сайлам, Жондырлы-хан. Бисгий хин эртэй байх гараа! — сказал вошедший человек. Он имел холодные глаза цвета неба и полупрозрачную кожу, через которую просвечивались фиолетовые жилки.

— Тээр тэнд! — сказал Хан, и Гюзель-Лейлат быстро выскочила из юрты.

Они разговаривали всю ночь. Удивительно, но этот человек знал все о жизни Жондырлы. Он попросил называть его Всезнающим. То, что рассказал прозрачный человек, было удивительным, даже невозможным. Он пообещал привести Жондырлы к могиле Чингисхана. Взамен Всезнающий потребовал сохранить до нужных времён фигурку цвета полированного серебра, которую он должен был найти в могиле Сотрясателя Вселенной. А Хану… Хану достанется вечная слава, если он сумеет мудро воспользоваться фигуркой, пока та у него.