— Да, Варней, да. — Затем обернулся к Грейсону. — Ну как, Карлайл? Что ты скажешь?
Сперва Грейсон ничего не ответил. Ему хотелось скрыться от этих глаз, уставленных на него.
— Сэры… Ваше величество… На самом деле я не знаю, что сказать. Я не уверен, что у меня есть опыт…
— Ха! — Восклицание короля испугало его. — У тебя опыта, черт возьми, больше, чем у кого-либо на этой планете… если не считать ублюдков в Замке.
— Нам нужна твоя помощь, сынок, — добавил Варней. — Мы беспомощны без обученных солдат, без мобильной огневой мощи и брони.
Джеверид повернул к Грейсону свое лицо; глаза его сверкали, когда он говорил. Грейсон с удивлением понял, что король не так глуп, как кажется. Король оживленно заговорил:
— Варней рассказал мне, что ты победил боевого робота практически голыми руками, потому что знаешь, как они работают и как думают их водители. Вот что нам нужно!
— Но, ваше величество, как насчет самих боевых роботов?
— У нас есть благодаря тебе два боевых робота: один ты захватил, а еще одного мы можем починить. А все, что ты еще захватишь, — твое!
Грейсон прикинул потенциал группы, состоящей из двух двадцатитонных машин. Типичные группы включали в себя роботов различного веса и типа, начиная от 20-тонных легковушек и кончая тяжеловесами, такими, как «Беркут» и «Мародер». В открытом бою против «Мародера» «Страус» и «Шершень» продержатся секунд двадцать. В лучшем случае, конечно.
— Но что эта группа станет делать? — спросил он.
Адел отхлебнул из стакана.
— Уход людей Карлайла распахнул к нам ворота для всех бандитов, подобных Хендрику. — Он рассудительно почмокал губами.
— Я не собираюсь дискутировать, чего ваши люди хотели добиться пактом, о котором мы так много слышали, — заметил Грейсон.
— Тогда не надо, — сказал Джеверид.
— Да, ваше величество, — продолжил генерал Адел. — Как бы там ни было, гарнизон Федеративного Содружества снялся отсюда, а наши враги здесь. Мы ожидаем, что они продолжат грабительские набеги, чтобы пополнить свои запасы, и, возможно, вызовут подкрепление.
— Ты их здорово взгрел, Грейсон, — вставил слово Джеверид. — Наши разведчики сообщают, что у них осталось сейчас всего два пригодных боевых робота, еще один поврежден, а другой снаряжается в Замке. Нет, с твоей сноровкой и двумя боевыми роботами наши люди разделают этих мерзавцев под орех, и они никогда больше не пошлют новую экспедицию на Треллван. Нам необходима собственная группа роботов, если мы хотим защитить себя и наш суверенитет. Без него… — Он выразительно пожал плечами. — Мы точно так же можем сдать себя Хендрику. Мы беспомощны.
«Страус» и «Шершень» против «Мародера» и «Стингера», плюс «Беркут», как только враг отремонтирует машину, которая была сломана перед нападением. То есть сорок тонн против ста пятидесяти. И, возможно, более, если бандиты сумеют починить хромоногого «Шершня». Шансы один к четырем. Что за черт, уныло подумал Грейсон. Предположим, конечно, что он найдет и обучит кого-нибудь водить второго боевого робота. Но не может же он так просто завербовать рядового из службы охраны и превратить его в воина. Чтобы стать водителем такой горы металла, требовались отточенная тренировкой сноровка и талант, которыми обладали немногие, и совсем уж единицы могли применить их на практике.
Что-то подсказало ему, что эти люди и слышать не хотят о препонах, специфике и проблемах вербовки. Эмоциональный протест вырвался наружу.
— Сэр, я боюсь, что мне придется прыгать выше головы. Видите ли, мне двадцать стандартных лет.
— Ты ведь был водителем боевого робота раньше, не так ли? — спросил генерал Варней.
— Да, но в бою мне сражаться не доводилось. То, что произошло недавно, — чистое везение. И я наверняка не сумел бы повести подразделение. — Грейсон знал, что это не совсем так. Обучение воина включало в себя управление войсками в бою и тактику малых подразделений. Под знаменами отца он сумел бы повести людей. Его готовили к роли, которую, как ожидалось, он сыграет в событии, погубившем отца. Но, черт бы их побрал, все происходило слишком быстро.
Варней сказал:
— Сынок, у нас есть отчеты людей, которых ты вел за собой в битве за город. Когда целое отделение было перерезано, ты единственный стал что-то делать. Ты сплотил войска и нокаутировал боевого робота. Это нелегко, и это не просто везение!
Суть того, что говорили эти люди, постепенно проникла в сознание Грейсона. Они хотели, чтобы он был воином. Более того, чтобы он создал особую группу из ничего и повел ее в бой. Протесты, копошившиеся в его уме, перевесились одним-единственным фактом: полжизни, даже более, он готовился к одному предназначению — кабине боевого робота. Перед ним маячила возможность, которая, вероятно, не осуществится больше никогда. Никогда, если он не сумеет убраться с этой планеты. Без собственного боевого робота шансы на присоединение к особой группе равнялись фактически нулю.