– Да, кое-что изменилось, — кивнул Вольф. — На случай, если ты не знаешь: они охотились за твоим эльяром не с тем, чтобы добить последнего врага. На станции Торн его пытались взять живым.
– Я догадался, — сказал Циско. — Иначе они просто сбросили бы бомбочку на купол и предоставили океану разбираться с остальным.
– Возможно, — медленно произнес Вольф, — возможно, они считают, что у эльяра есть нечто для них полезное. Такое, что помогло бы им совершить новый переворот — на сей раз успешный. Тебе известно, что читеты скупают старые боевые звездолеты, желательно те, с которых не снято вооружение?
– Черт! — выругался Циско. — Я не знал.
– Давай ближе к телу. Что ты и ФР — по крайней мере та ее часть, которая не носит темных костюмов и не стремится мыслить логически, — делаете со мной? Используете в качестве подсадной утки?
– Я обдумывал такой вариант, — проговорил Циско, — но их слишком много и они слишком близко. Я хочу тебе помочь. — Он указал на свой корабль. — Можешь располагать мной — и «Стирбьерном». Но сперва выслушай, что я уже для тебя сделал: пару месяцев назад пустил дымовую завесу. Ты отправился в дальний конец известной Вселенной, залег на дно в пределах Федерации, говорят, что твой корабль взлетел на воздух, кто-то застрелил тебя в потасовке… все, что пришло мне в голову.
– Позволь кое-что рассказать, — сухо заметил Вольф. — Твой план не сработал. Читетский корабль напал на меня, когда я снимался с… с последней стоянки.
Циско изумленно засопел. Вольф продолжал, не обращая на это внимания:
– Советую быть осторожней. Мне чихать, но если читеты внутри ФР поймут, чем ты занимаешься, тебе крышка.
– Я осторожен, — сказал Циско. — Я всегда осторожен. У меня всегда есть прикрытие. Вроде нашего общего друга, который помог организовать эту встречу.
– Ты так и не ответил, — напомнил Вольф. — Что вам от меня нужно?
– Мне нужна информация. — В бесцветном голосе Циско прорезалась нотка волнения. — Я повторю свой давешний вопрос. Чего ищет эльяр? Зачем он перебирается с одной их планеты на другую? Знает ли он, чего добиваются читеты? Ну же, Вольф. Мне нужна твоя помощь.
Вольф некоторое время стоял, затем развернулся и пошел к звездолету.
– Погоди! Черт возьми, Вольф, ты выпытал у меня все, что хотел, а сам не сказал ничего!
Вольф остановился не оборачиваясь.
– На данный момент, — произнес он медленно и немного глухо, — я ограничусь теми картами, которые ты сдал. Если захочу прикупить… или снести… то оповещу тебя.
Он сделал еще шаг и растворился в облаке желтой пыли.
Через десять минут почва задрожала. Циско включил внешний микрофон и услышал гул корабельных двигателей.
«Грааль» пронесся через пыльное облако и пропал в космосе.
Циско смотрел на огненный след, пока тот не растаял, затем двинулся к «Стирбьерну».
Глава 6
«Грааль» стремительно рассекал межзвездную черноту. Кроме гудения двигателей слышался лишь сухой голос человека, умершего более тысячи лет назад:
Под рубцами от старых ран
Кровь по жилам поет,
И утихают забытые распри.
Танец вдоль вен и артерий,
Циркуляция лимфы
Управляют движением звезд.
Вольф сбросил ноги с койки, коснулся сенсора, выключил голос мертвых и пошел в командную рубку.
– Извини, — сказал корабль, и в синтетическом голосе Вольфу почудилась нотка обиды, — но то, что ты просишь, не в моих силах, даже если я отключу все нежизнеобеспечивающие системы.
– Отставить. Возобнови нормальные функции, — велел Вольф. Он задумчиво постучал по пульту. — Ты уверен, что даже смутно не представляешь, где могут быть эти твои Стражи?
– Я уже объяснял, что именно поэтому перебирался с планеты на планету в поисках указаний, — ответил Таен.
Вольф нахмурился, потом просветлел.
– Нам нужен компьютер. Большой.
– Такое устройство есть на Сауросе.
– И ты можешь в него войти?
– Когда я охотился за тобой, то работал непосредственно в Верховном Командовании. Мне дали специальный код прямого доступа. С его помощью можно обойти защиту, а дальше пользоваться стандартными кодировками и управлением, — сказал Таен. — У нас будет только одна сложность.
– Ты говорил. Если мы применим неверный код доступа, компьютер попытается нас убить.
– Не думаю, что сам компьютер. Наши разработчики понимали, что возможны нештатные ситуации, в которых пользователь не знает полного кода доступа. Полагаю, опасность будет ждать нас на подходах.
– Приятно слышать, — сказал Вольф. Он задумался. — Кажется, есть способ получше. По крайней мере, в ближайшую неделю я не буду чувствовать себя таким никчемным ослом.
Костный микрофон на груди у Вольфа задрожал.
– Никто не сказал этому человеку, что наши силы уничтожили его брата?
– Сказали, — коротко отвечал Вольфу — Он сошел с ума и воздвиг иллюзорный мир, в котором не получал рокового известия.
– И его оставили на свободе? Одного? Никто в вашем обществе не потрудился исправить его сознание? Или, если это невозможно, из жалости прекратить его жизнь?
– Мы, люди, не такие альтруисты. Куда нам до вас, — сказал Вольф на земном. — А теперь. Таен, заткнись, пожалуйста. Что-то не так.
Покосившийся старый дом был темен, пуст, мертв.
Вольф перешел улицу, остановился перед стальной трубой пневматической почты. Год назад новенькая нержавейка блестела, теперь она стала серой, тусклой. Кто-то мелом написал на ней нецензурное слово. Вольф тронул дверцу. Она была закрыта на палку.
Он прошел в покосившиеся ворота и по заросшей дорожке направился к осевшему в землю крыльцу. Тронул сенсор кома, раз, другой, стал ждать. Прошло не меньше получаса.
«Дыши… земля вздымается… ровно… неколебимо…»
Вольф вынул из кармана две гнутые железки, взялся за ручку и удивленно присвистнул: дверь оказалась открытой.
Он выхватил пистолет и прижался к стене. По ту сторону стояла мертвая тишина. Тишина, затхлость и приторный запах разложения.
– Совсем запустил дом, — пробормотал Вольф. — Ладно, проверим.
Он вынул из кармана фонарик, быстро перешагнул порог, прижался к стене.
Ничего.
Он провел рукой по краю двери, нашел зазубрины там, где поработала фомка, щелкнул фонариком, осветил прихожую, снова выключил.
– Мистер Даву, — позвал он громко. — Это я, Джошуа Вольф.
Молчание.
Он снова включил фонарик.
Прихожая была завалена скопившейся за долгие годы почтой. Даву хранил все в надежде, что брат вернется.
Вольф пошарил лучом фонарика. Вот коробка с музыкальными фишами — кто-то надорвал ее да так и бросил.
Он прошел по коридору к лестнице, держась ближе к стене, необычной походкой: высоко занося ногу, затем осторожно ставя ее сперва на носок, потом на пятку, затем перемещая на нее вес и лишь потом переставляя другую.
Кухня была по-прежнему завалена грязной посудой, но запах шел не отсюда. Даже плесень давно высохла, умерла.
Джошуа набрал в грудь воздуху, на минуту задержал дыхание и пошел к лестнице.
Газетами, тщательно хранимыми для брата, Даву маскировал ловушки — между разбросанными кипами тянулись незаметные глазу проволочки. Наступи на такую — и на голову тебе обрушатся тонны бумаги.
Лестница была завалена газетами. Из-под одного тюка торчали ноги. Отсюда и шел запах.
Вольф скривился, взял фонарик в зубы, поднял ближайшие тюки. Другие опасно зашевелились, но не упали.
На трупе были рваные брюки, не комбинезон, как у Даву, и черные ботинки со стоптанными подошвами.