Не успело солнце скрыться за горизонтом, как мы выдохнули с облегчением, довольно потирая руки. Можно жить в чистоте и порядке. Совсем не удивилась, почувствовав родные руки, обнимающие меня со спины, и его жаркое дыхание у своего уха.
— Как ты смотришь на маленький праздник в честь благополучного завершения генеральной уборки?
— Положительно смотрю. Нам всем нужно как следует повеселиться.
Не выпуская меня из объятий, Джон подозвал к себе пару парней и раздал указания. Через час в самом центре площади выстроились ровные ряды столов и скамеек. Дриады быстро сориентировались и стали готовить угощения на кострах, разведенных волками. Снова началось движение. Да с таким энтузиазмом. И не скажешь, что мы сутки напролет пахали как проклятые.
Идея с праздником мне пришлась по душе. Вокруг витала дружественная атмосфера. Мальчики купались во внимании дриад, одного за другим утаскивали в свои жилища голодные до ласк женщины.
— Напомни, зачем мы отдельные дома для парней готовили?
Джон не ответил, лишь рассмеялся, глядя на происходящее за столом и за его пределами. В скором времени на улице остались только мы. Вечер был настолько чудесным, что совсем не хотелось уходить. Джон слегка покачивал меня из стороны в сторону, как укачивают ребенка. Не знаю, чего он хотел добиться, но я действительно уснула в кольце его рук. Сквозь сон почувствовала, как любимый берет меня на руки, как поднимается по лестнице и укладывает в нашу кровать.
— Спи, моя Королева.
На третий день дриады занялись своими прямыми обязанностями. Лес Стихий начал оживать при первом нашем появлении. На ранее сухих и безжизненных веточках стали набухать почки. Трава пробивалась под ногами и стелилась ковром. Это умиляло, но природе нужна помощь. Мы переходили от дерева к дереву, дарили свою любовь, вдыхали жизнь в измученные одиночеством и забвением растения.
Джон продолжал контролировать мужчин. Лесу они помочь не могли, зато продолжили работы по благоустройству города. Ремонтировали то, что сломано, выносили мусор, делали всё, что велел Джон, и не смели перечить. Сами вызвались помочь, никакого принуждения.
Если еще вчера многие недовольно сопели, мол, эксплуататоры, заставляют пахать без сна и отдыха, то после ночных шалостей все готовы работать в поте лица. Вот что значит ласка дриады для одинокого мужчины.
Мои сёстры, к слову сказать, стали намного приветливее. На них внимание мужчин также оказало неизгладимое впечатление. Как там Анна говорила? Недотрах. Точно, он самый. Теперь всё потихоньку налаживается, и мне становится намного веселее смотреть в будущее. Тревоги отходят на второй план, вера в будущее крепчает с каждой минутой.
Джон слов на ветер не бросает. Он постоянно рядом, как коршун охраняет мой покой и не упускает возможности поцеловать или нежно коснуться руки, приобнять за талию. Каждой клеточкой своего тела чувствую его заботу и участие. И за что мне такое счастье? Правда, за что?
Наутро следующего дня ожил портал. Джон снова поразил меня своей дальновидностью, как в воду глядел. За ними явился Алл. Дэмьен по-прежнему боится отойти далеко от Анны, что вызывает улыбку умиления. Великий и ужасный стал кротким и любящим. Ну не чудо ли?
Глава 2 Собрание равных
Джон
Проснувшийся портал меня нисколько не удивил. Я ждал этого дня с нетерпением. Не то чтобы Мэл мне наскучила или я не хотел оставаться в Лесу Стихий, просто изголодался по битвам. Мой источник полон огня, и меня до дрожи в коленях тянет выпустить всю эту мощь на свободу. Печать на моей груди работает исправно, но жажду сражений она не в силах подавить.
— Готовы прогуляться или вы тут уже корни пустили? – Алл насмехается над нами, но по-доброму. – Сложа руки не сидели, как я погляжу. Я под впечатлением, Мэл.
Он чмокнул мою возлюбленную в щеку и подал мне руку в знак приветствия. Ни грамма ревности к Аллу я не испытываю. Никто из наследников не способен вызвать во мне это чувство. Зато похотливые взгляды присутствующих в городе волков и рыцарей меня, откровенно говоря, злят.
— Корни пустили – это точно.