Энн Бревард сделала недовольное лицо.
– По-моему, не Теннисон решать, что тебе надеть на свадьбу.
Эмма рассмеялась.
– Она и не решает. Но, согласись, оно чудесно! Примерка через четыре дня. За подгонку придется заплатить больше, потому что обычно она занимает месяца три. Зато у них есть мой размер – будем надеяться, ничего особо переделывать не придется. Даже бабуля признала, что те платья, которые мы сегодня посмотрели, мне совершенно не подходят. Одни слишком облегающие, до пола, другие, наоборот, пышные и расфуфыренные. Сплошные рюши-кружева, да еще пошлые пояски со стразами. Безвкусная дешевка.
Мелани бросила многозначительный взгляд на Кита, который слегка побледнел.
Именно в этот момент решил появиться Хуан.
– Приветствую, мис амигос! Могу я предложить вам что-нибудь выпить?
– Мне двойную «Маргариту», – тут же выпалила Мелани.
Мать неодобрительно на нее взглянула и опустилась на стул напротив, перед этим тщательно изучив столовые приборы.
– Я хотела бы взглянуть на вашу карту вин.
– У нас ее нет – просто белое или красное, – не прекращая обворожительно улыбаться, откликнулся Хуан.
– Что, простите?
Тот ухмыльнулся еще шире.
– Или домашнее белое, или домашнее красное. И текила. Текила у нас всегда есть, бабушка.
– Воды с лимоном, пожалуйста. – Энн Бревард вздернула подбородок, сверкнув черными глазами, возмущенная подобной дерзостью. – Бутилированной, из-под крана мне не подойдет.
– Понял вас. Что вам, сэр?
– Мне, пожалуй, не помешает несколько стопок текилы разных сортов, – проговорил Кит, постукивая пальцами по столу.
Хуан рассмеялся.
– Непросто, когда рядом столько обворожительных женщин, да?
Эмма заказала воду и фирменный гуакамоле, и официант отправился за напитками. Энн сложила руки на ламинированной столешнице и строго посмотрела на внучку.
– Помочь тебе выбрать платье – неотъемлемое право твоей матери. Не Теннисон, как бы она ни пыталась быть полезной.
Та состроила гримасу.
– Я знаю. Мама обязательно будет во всем участвовать. И ты тоже, бабуля.
– Что ж, спасибо. – Мелани слегка полегчало. Приятно, что мать ее поддержала, нечасто такое случалось…
Эмма вздохнула.
– Я просто хочу сказать, что другой такой возможности не будет. Салон эксклюзивный, попасть туда нелегко. Теннисон знает владельцев или что-то вроде того, поэтому они пошли ей навстречу. Мы договорились на вторник. Марк уже согласился перенести дегустацию торта на следующий день, чтобы мы все успели.
– Во вторник я везу Поппи к ветеринару, а у твоего брата первая игра летней лиги… – проговорила Мелани, достав телефон и заглянув в календарь.
– Примерка в час. Визит к ветеринару можно перенести, а на матч ты еще, скорее всего, успеешь. Ноа вряд ли и на поле-то выйдет… Пожалуйста, мам, это же «Стэнли Коршак»! Ты ведь знаешь, что там мы можем найти потрясающее платье!
Мелани не улыбалось ехать в Даллас, но она очень хотела испытать то незабываемое чувство, когда твоя дочь выходит из примерочной в идеальном платье. В «Оденься к свадьбе» это всегда самый трогательный момент. И вообще Мелани мечтала увидеть дочь в подвенечном наряде еще с того момента, как впервые поменяла ей подгузник. Теперь то, что желание сбудется всего через четыре дня, казалось чем-то нереальным… Однако пропустить, как она появляется в одном воздушном белоснежном платье за другим, купаясь в шелестящем кружеве, тюле и жемчугах, пусть даже все это устроено Теннисон? Ни за что!
– Хорошо, я перенесу поездку с Поппи.
– Отлично. Теннисон говорит, мы можем перекусить в Далласе и потом отправимся в салон. Она уже заказала машину. Будет здорово! Понимаю, это глупо, но я просто вне себя от предвкушения! Поедешь с нами, бабуля?
Мелани взглянула на мать, зная, что та скорее бы согласилась пробежаться в одном белье по торговому центру, чем отправиться куда-либо с Теннисон. Энн улыбнулась, что с ней бывало крайне редко, и потрепала внучку по плечу.
– Лучше я увижу тебя в платье прямо на свадьбе. Пусть это будет сюрприз, я стану ждать его не меньше, чем твой жених.
Мама всегда блестяще улаживала непростые ситуации… или, точнее, уклонялась от них. Прямой отказ от поездки с Теннисон требовал веского обоснования, либо пришлось бы объяснять свою нелюбовь к ней, а это значило ворошить старые тайны. Вот почему Энн была таким отличным адвокатом – она мастерски умела уйти от ответа.
– Ну ладно. Мам, значит, едем мы с тобой и Теннисон. Жду не дождусь!
Щеки Эммы пылали, глаза блестели от нетерпения. В этот момент она казалась самой красивой девушкой на свете. Эмоции Мелани, видимо, тоже отразились на ее лице, потому что дочь вдруг взглянула с озабоченностью.