– Со мной все будет хорошо. Обо мне есть кому позаботиться, у меня есть надежный партнер. – Она по-хозяйски положила руку Киту на предплечье.
Мелани еле удержалась, чтобы не зарычать. Тот только что всю ночь покрывал поцелуями ее всю с ног до головы и шептал вещи, которые заставили бы покраснеть – ну, может, не шлюху, но женщину с крайне низкими моральными принципами точно. После этого можно было бы с легкой душой выпорхнуть за дверь, оставив его без присмотра. Однако Шарлотта и здесь все испортила.
Кит, улыбнувшись, ободряюще потрепал ее по плечу.
– Я с радостью за тобой присмотрю.
Та улыбнулась в ответ, затем повернулась к Мелани, выставив напоказ свои ровные белые зубы. Огонек в глазах сказал все остальное.
– Я тоже позабочусь о Ките, можешь не волноваться.
Мелани, сглотнув, представила, как хватает Шарлотту за волосы, выдирая целые пряди, и бьет головой о стену, оклеенную элегантными серыми обоями. Чтобы у этой дряни по-настоящему что-то заболело!
– Уверена, что тебе это будет приятно, но Кит и сам неплохо может о себе позаботиться. Так что сосредоточься лучше на себе, милая.
Мелани притянула мужа к себе и поцеловала. Крепко. Как бы в предупреждение. Тот, кажется, понял.
– Ну ладно, передай Эмме, что я ее люблю и очень-очень жалею, что пропускаю праздник. И постарайся там держать себя в руках. А то до меня доходили слухи про тенты и павлинов… – проговорил Кит, отступая прочь от обеих женщин и берясь за ручку двери.
– Павлинов? – повторила Мелани.
– Ну, ты ведь знаешь Тини.
Она кивнула и зашагала прочь, позади нее Шарлотта вспыхнула и двинулась вслед за Китом. На полдороге захотелось обернуться, напомнить ему о его брачных клятвах, предложить хорошенько подумать – не заменить ли помощницу, пока та не разрушила их семью… Однако Мелани не стала этого делать. В конечном счете все зависело только от него самого. Пусть решает. У него есть жена, которая любит его, хочет, чтобы у них все было хорошо, и готова в один день делать восковую депиляцию в зоне бикини и брить ноги, будто ей не все равно. И позволить ему делать с собой такое, о чем раньше только читала в книгах. У них двое детей, чудесная жизнь и собака, которая иногда жует обувь. И если он готов бросить все это ради бабенки помоложе, то тут напоминай, что он потеряет, не напоминай – не поможет. Нельзя же все время бегать за мужем и следить, чтобы тот не изменил.
– Всем привет!
Голос Теннисон вернул Мелани в окружающую ее реальность. Женщина, которая за последнее время перестала восприниматься таким уж заклятым врагом, подплыла к ним с мартини в руке и Марком Мэллоу за спиной. На Теннисон было кислотно-зеленое платье, купленное в Далласе, и туфли на невероятно высоких каблуках, делавшие ее выше всех присутствующих. Волосы лежали на голове в якобы небрежном беспорядке, хотя на самом деле наверняка держались намертво. В ушах болтались непомерно роскошные серьги. В целом бывшая подруга выглядела богато, привлекательно и, вне всякого сомнения, не скучно.
– Теннисон, это все просто невероятно, как и ты сама, – искренне проговорила Мелани. Она действительно никогда не была на чем-то хоть отдаленно похожем на нынешнее празднество.
Голос со стороны бассейна между тем становился все оглушительнее. Теннисон раздраженно поморщилась.
– Спасибо. Мне кажется или он стал петь громче?
Все трое обернулись к артисту, который оживленно жестикулировал и выводил арии с такой страстью, будто гондола тонула и он вот-вот расстанется с жизнью. Остальные гости тоже глазели на бесплатное представление.
– Пришлось заплатить сверху, чтобы он согласился туда залезть. Его крайне оскорбило, что я хотела заставить его изображать гондольера, – повысила голос Теннисон, пытаясь перекричать крещендо, с которым Цезарь приближался к верхнему «до».
– Какой энтузиаст… – пробормотала Мелани.
Певец раскинул руки и вновь свел их вместе, взяв такую высокую ноту, что чудо, что окрестные коты не присоединились. Наконец он достиг пика и как-то сразу осел, подавшись вперед, так что едва не склонился в поклоне. Выступление вышло потрясающим, хотя и смотрелось довольно странно на предсвадебном празднестве с подарками.
Все вокруг захлопали. Цезарь улыбнулся и покивал, благодаря публику, затем жестом велел помощнику причалить к краю бассейна. Выходя, певец слегка споткнулся. Мужчина он был крупный, и лодка угрожающе закачалась. По счастью, ему удалось восстановить равновесие, ухватившись за одно из подсвеченных деревьев в кадках. Несколько кумкватов бултыхнулись в воду.
Прославленный тенор направился прямиком к Теннисон.