– Надо ехать в больницу. – Энн досадливо поджала губы.
– Твоей маме позвонили из университетской клиники, – пояснила Сэнди, успокаивающе кладя ей ладонь на плечо. – Хиллари привезли туда на «скорой».
Мать, сбросив руку, двинулась в сторону освещенной дорожки.
– Я говорила тебе, что она неважно себя чувствует.
– Они сказали, что с ней?! Кто звонил?
Мелани заозиралась в поисках Эммы, чтобы предупредить ее. В темнеющее небо взмыли фейерверки, разорвавшись ослепительными вспышками.
– О господи! – Мелани, схватившись за грудь, глубоко втянула воздух.
Сэнди ободряюще сжала предплечье подруги.
– Не знаю точно, кто звонил. Отыщи Эмму, а я пока вызову такси.
– Спасибо.
Яркие вспышки в вышине сопровождались оглушительным грохотом, от которого дребезжали стеклянные фонари на столах. Ну разумеется, фейерверк. Тоже очень в стиле Теннисон. Боже…
Мелани принялась протискиваться сквозь скопище гостей, глазевших на разворачивавшееся в небе шоу.
– Бокал просекко в честь счастливой пары? – предложил попавшийся навстречу официант.
– Нет, спасибо, – отмахнулась она, вглядываясь туда, где в последний раз видела дочь.
Путь преградила улыбающаяся Теннисон. Однако, поняв по виду бывшей подруги – что-то неладно, – она тут же посерьезнела.
– Что случилось, Мелли?
– Где Эмма?
– Они с Эндрю пошли фотографироваться у дуба с японскими фонариками. Я решила, что на фоне фейерверков… Стоп, так что стряслось?
Мелани провела ладонью по лицу.
– Хиллари увезла «скорая». Не знаю точно, из-за чего – по телефону мать разговаривала. Нужно ехать в клинику.
– О нет! – Теннисон подхватила Мелани под локоть и повлекла к выходу. – Не волнуйся, поезжай к Хиллари. Я скажу Эмме, в чем дело. Она тоже подъедет, когда здесь все закончится.
Мелани кивнула.
– Спасибо тебе.
Теннисон вдруг остановилась.
– Это что-то серьезное?
Мелани почувствовала, как внутри поднимается страх.
– С Хиллари все может оказаться серьезным.
– Тогда поторопись.
Даже тост за счастливую пару поднять не удалось…
Глава 16
Ноги болели так, будто их пропустили через мясорубку, поясница ныла, однако на лице при виде Джозефа Ретта, полицейского, который появился у бассейна, лавируя между убиравшей столы и стулья обслугой, сама собой расцвела улыбка.
– Привет, красавчик! – проговорила Теннисон, держа в одной руке туфли на каблуках, в другой – бокал просекко. – Я предложила бы тебе выпить, но ты же откажешься…
– Я здесь не за этим.
Пронзительный взгляд Джозефа опустился к ее груди. Теннисон вспомнила, как ему понравились ее «девочки». Он даже дал им имена – Анна и Эльза. Очевидно, часто смотрел с дочками «Холодное сердце».
– Неужели? Тогда тебе повезло – у меня есть как раз то, что тебе нужно, – поддразнила она.
– Остатки былой роскоши? – Он сексуально изогнул бровь.
Теннисон рассмеялась.
– И они тоже.
Джозеф наклонился и поцеловал ее прямо при всех. Конечно, всего лишь при уборщиках, однако она все равно почувствовала себя неловко. Так он посылал сигнал, что они вместе. Хотя на самом деле между ними был только секс. Зато отличный.
Внутри разлилось предвкушение, однако в то же время она не могла избавиться от другой, терзающей ее мысли. О Хиллари.
Теннисон всегда мечтала иметь такую старшую сестру, как Хилли. Слегка пухленькая, очаровательно добрая и внимательная к Мелани и ее лучшей подруге, Хиллари принадлежала к тем людям, кого хочется видеть рядом в трудные времена. Спокойная и ласковая, она заплетала девочкам косы, рада была от души посмеяться, когда они наряжались и пели под караоке, с фантазией и выдумкой играла в сценках, которые придумывала Теннисон для долгих летних вечеров в доме Бревардов. Тогда ей не приходило в голову, что та же Бронте не желает иметь ничего общего с ней и Мелани, потому что у нее полно подружек своего возраста. У Хиллари таких не было, поэтому она с радостью возилась с малышней. Перейдя в старшую школу, однако, Хиллари вдруг быстро сбросила вес, за каких-то полгода постройнев и став даже красивее Бронте. Вокруг сразу начали виться парни, завелась компания, которая покуривала косяки у бассейна, а по выходным устраивала вечеринки с алкоголем и экстази.
И все же, даже обретя популярность, Хиллари осталась прежней. Порой создавалось впечатление, что вместо «взрослых» развлечений она с радостью вновь судила бы конкурсы юных талантов, делала девочкам прически и наносила макияж.