Хиллари придвинулась вплотную.
– Эй, с тобой все в порядке? Ты какая-то расстроенная.
Мелани улыбнулась и осторожно провела пальцем под ресницами.
– Жаль, что Тини здесь нет. Она должна была приехать. Мы ведь с ней лучшие подруги… были, во всяком случае. Она обещала, что мы всегда ими останемся.
Хиллари улыбнулась в ответ.
– Ты ведь вроде как выходишь замуж за ее бывшего. Для многих принять такое непросто. Особенно для таких, как Теннисон.
– Почему?
– Потому что ей не хватает уверенности в себе.
– Кому, Тини?! – Мелани обернулась к сестре, раскрыв от удивления рот. – Ты что, забыла, какая она? Да она дышит огнем и даже не потеет! Однажды она так посмотрела на полицейского, который хотел выписать ей штраф, что в итоге тот сам рассыпался в извинениях, что остановил ее! Куда уж больше уверенности!
– Это все блеф. Под показной бравадой кроется сомнение в своих силах. Во многом она лишь притворяется.
Мелани покачала головой.
– Нет.
– Да. – Хиллари улыбнулась, подкрутила один из завитков вокруг лица сестры и заправила на место. – Твои волосы сегодня просто отказываются слушаться, честное слово. Но ты все равно выглядишь чудесно.
Хиллари поцеловала воздух у щеки Мелани и отошла к матери, стоявшей поодаль с организатором свадьбы и, без сомнения, в последний раз проходившейся по всем деталям. За дверью слышался постепенно нараставший звук органа и приглушенный разговор прибывающих гостей. Хиллари, послушав несколько секунд матушку, выскользнула наружу.
Мелани попыталась успокоиться. Нервы? Да, конечно, но в основном радостное возбуждение. Через каких-то полчаса они с Китом сядут в лимузин уже как муж и жена! Автомобиль домчит их до загородного клуба, где они будут разрезать трехъярусный торт и танцевать перед гостями тщательно отрепетированный вальс. Им удалось заполучить Бетти Льюис с ее группой, а папа расщедрился одновременно и на открытый бар, и на традиционный свадебный ужин. Праздник с друзьями будет именно таким, как хотелось, – классным и запоминающимся.
– Она здесь, – прошептала вдруг сестра маме.
– Кто? – спросила Мелани.
– Тини.
– Тини здесь? Она правда пришла?!
Мелани шагнула к двери, но сестра встала у нее на пути.
– Тебе туда нельзя!
– Я не стану выходить, просто хотела посмотреть в щелку. Она у входа?
Мелани попыталась обогнуть Хиллари. Какое счастье, что Теннисон приехала! Значит, она все-таки приняла то, что Мелани с Китом теперь вместе? Хоть бы они смогли оставить все позади и однажды посмеяться над этим!
– Нет, уже вошла. Села прямо за родителями Кита. – Хиллари бросила взгляд на мать. – Ох, Мелли-Джелли, лучше бы ты ее не приглашала!
– Я должна была – это ведь Тини! Да, я знаю, она злится, но, может, как раз и решила сменить гнев на милость? Наверное, она хочет…
Все это время Хиллари отрицательно качала головой, и Мелани наконец смолкла. Лицо сестры приняло странное выражение.
– Вряд ли она здесь поэтому, Мелли. Вид у нее… ну, в общем, ничего хорошего не предвещает.
Мелани не поверила.
– Нет. Она, конечно, любит устраивать драму, но сердце у нее доброе. Правда. Я ее всю жизнь знаю. Она просто держит обещание – мы дали слово обязательно быть друг у друга на всех важных событиях и поклялись на мизинцах. Тини ни за что не пропустила бы мою свадьбу. Она верная подруга.
Хиллари в этом явно сомневалась, однако возможности переубедить сестру не представилось – организатор свадьбы начал строить девушек в линию, сверяясь по списку, все ли помнят свои задачи, у каждой ли букет в руках и нет ли на зубах помады.
Минуту спустя Мелани уже брала отца под руку, пытаясь не выронить букет из дрожащих пальцев.
– Готова, пышечка? – спросил папа, улыбаясь ей сияющими карими глазами.
Альберт Бревард все еще был весьма красивым мужчиной – темные волосы, гладкая кожа, ямочка на подбородке, – а серебрившиеся сединой виски добавляли ему представительности. Пахло от отца мятными леденцами, которые он всегда держал в кармане рядом с платком – тот всегда был наготове для разбитого носа или слез из-за грустного фильма.
– Ну, наверное, деваться уже некуда, – с улыбкой ответила Мелани.
– Ты лучшее, что я создал в этой жизни, Мелли-Джелли. Если этот парень будет тебя обижать, только скажи – пристрелю паршивца из дедушкиного ружья!
– Папа! – простонала она.
Тот нежно ей улыбнулся.
– Поверь, рука у меня не дрогнет.
Наконец момент настал. Двери растворились, и все в церкви встали, глядя на невесту в итальянских кружевах, со стелющимся на весь проход шлейфом. В волосах у Мелани был венок из шелковых цветов с вуалью, которую она придерживала кончиками пальцев, чтобы отчетливо видеть жениха и собравшихся друзей и родных.