Отец, не глядя на меня, покачал головой. Мы думали одинаково.
— Дальше, — попросил он.
Вторая — белая барочная жемчужина неправильной формы. Двадцать два миллиметра — размер отличный, но форма… Нет. Барокко хорошо для серёг или кулонов, но в пасти дракона должна лежать идеальная сфера. Никаких компромиссов.
Третья — серебристо-белая, круглая, диаметр четырнадцать миллиметров. Почти то, что нужно. Но всё же маловата. Четырнадцать миллиметров визуально потеряются на фоне золотого дракона и россыпи самоцветов.
— И последняя, — Марго перевернула страницу.
Я замер.
Белоснежная. Идеально круглая. Девятнадцать миллиметров. Глянцевый блеск такой интенсивности, что казалось, будто внутри жемчужины горит маленькое солнце. Даже на фотографии было видно — это не просто камень. Это совершенство.
Мы с отцом одновременно указали на неё. Пальцы наши почти столкнулись над страницей каталога.
— Вот, — сказал отец.
— Она, — сказал я.
Марго улыбнулась — довольно, как кошка, которая знала, что мышь выберет именно этот кусочек сыра.
— Откуда? — спросил я. — Сколько стоит? Сроки доставки?
Марго откинулась на спинку дивана и начала рассказывать — негромко, почти интимно, как рассказывают историю о чём-то драгоценном.
— Найдена ныряльщиком у берегов Окинавы. Устрице было около пятнадцати лет — огромный возраст, они редко живут так долго. Жемчужина формировалась естественным путём, без всякого вмешательства — никаких ядер, никаких инъекций. Настоящая находка. Таких рождается одна на миллион.
Я слушал и кивал. Для нашего проекта это было идеально. Жемчуг — неартефактный материал, он не взаимодействует с магической силой. Его нельзя зарядить, нельзя наполнить стихийной энергией. Но именно поэтому он был так ценен в данном случае: жемчужина в пасти дракона — это символ, а не функция. Символ мудрости, чистоты, совершенства. И символ должен быть безупречен.
— Цена? — спросил я.
— Восемь тысяч рублей.
Сумма была серьёзной. На эти деньги можно было полгода содержать небольшую мастерскую. Но для императорского проекта, финансируемого казной, — капля в море.
Я не морщился. Отец тоже. Мы оба понимали — это наша жемчужина.
— Сроки? — уточнил отец.
— Три-четыре недели из Японии. Жемчужина хранится в сейфе у поставщика в Токио.
Три-четыре недели. Вписывались в график с запасом. Я уже мысленно видел, как эта жемчужина ляжет в золотую пасть дракона — два сантиметра лунного света на вершине нашего шедевра.
— Мы берём, — сказал я.
И тут случилось то, чего никто не ожидал.
— Маргарита Аркадьевна, прошу прощения…
Голос был тихий, извиняющийся. Помощница стояла в дверях, комкая в руках блокнот, и выглядела так, будто предпочла бы провалиться сквозь все этажи до самого подвала.
— Что такое, Леночка? — обернулась Марго.
— Простите, но… — девушка указала на каталог, на ту самую страницу. — Эта жемчужина… Она уже забронирована.
Мы втроём удивлённо уставились на помощницу.
— Когда? — Хрипло спросила Марго. — Почему я не в курсе?
— Простите, но буквально только что. Господин Бертельс, который недавно ушёл… Он внёс предоплату и забронировал её. Я оформила документы десять минут назад…
Бертельс.
Он издевается⁈
Я посмотрел на отца. Отец посмотрел на меня. Лица у нас были, полагаю, одинаковые — каменные.
Совпадение? У Бертельса в проекте действительно был жемчуг — для деталей его «Дворца Тысячи Комнат». Жемчужные навершия башенок, жемчужные капли на миниатюрных фонтанах. Это было в его презентации, я видел слайды. Жемчуг ему нужен.
Но такое совпадение — два участника конкурса независимо друг от друга ищут одну и ту же уникальную жемчужину в одном и том же магазине в один и тот же день — было слишком удачным. Слишком. Бертельсу нужен жемчуг диаметром пять-шесть миллиметров для архитектурных деталей. Зачем ему жемчужина в девятнадцать? Если только он не решил изменить проект…
А ещё он видел наш проект и знал, какие материалы нам нужны. Неужели решил подложить свинью?
Оба варианта мне не нравились.
Марго побледнела. Она посмотрела на Леночку с выражением, от которого бедная девушка, вероятно, мысленно уже писала заявление об увольнении.
— Почему ты не сообщила мне сразу?
— Вы были заняты, я не хотела вас отвлекать. А потом пришли господа Фаберже, и я…
— Ступай, — Марго махнула рукой. Леночка испарилась.