— Доброе утро, Фёдор Владимирович, — поздоровался отец.
— Доброе, — буркнул Барсуков. — Разминайтесь. Пять минут.
Отец надел тренировочные перчатки — тонкие, из специальной кожи, не мешающие работе пальцев, но защищающие от случайных ожогов — и вышел в зал. Размял кисти, покрутил плечами. Закрыл глаза на несколько секунд — настраивался.
Любой артефактор перед работой со стихиями должен «услышать» пространство вокруг себя: влажность воздуха, движение потоков, тепло от стен, тяжесть каменного пола под ногами. Стихии не живут в болванках и тренировочных снарядах — они живут повсюду. Вода — в воздухе, в трубах за стеной, в конденсате на холодном металле. Воздух — вокруг, каждый кубический сантиметр. Земля — под ногами, в стенах, в самом фундаменте здания. Огонь — в тепле тела, в электричестве проводки, в трении и движении. Мастер не создаёт стихию из ничего. Он берёт то, что уже есть, и подчиняет своей воле.
Барсуков закатал рукава рубашки. Под тканью обнаружились предплечья, густо покрытые старыми шрамами — следы неудачных тренировок и, вероятно, не только тренировок. Он встал напротив отца — четыре метра между ними. Стандартная дистанция для спарринга.
— Начинаем, — сказал Барсуков. — Все четыре. Я атакую — вы защищаетесь и контратакуете. По возможности — всеми стихиями.
Он не стал ждать ответа.
Первый удар — огонь. Барсуков вытянул тепло из воздуха, из собственного тела, из электропроводки в стене — я буквально почувствовал, как температура в зале просела на пару градусов — и швырнул огненную плеть, раскалённую до оранжевого свечения. Тренировочная мощность, но ожог второй степени обеспечит.
Отец вскинул руку. Каменная плита пола перед ним пошла трещинами, вздыбилась, и обломок размером с кулак взлетел вверх, встав щитом на пути огненной плети. Камень раскалился, дал трещину — но плеть погасил.
— Земля против огня. Надёжно, но грубо, — прокомментировал Барсуков. — Контратака!
Отец ответил водой — собрал влагу из воздуха и метнул тугую водяную струю. Одновременно — и это стоило ему видимого усилия — попытался сформировать воздушный щит на левом фланге, откуда Барсуков мог нанести следующий удар.
Водяная струя была неплохой. Плотная, направленная, с приличной скоростью. Барсуков отвёл её потоком встречного воздуха — небрежно, экономично.
Воздушный щит слева оказался хуже. Контур «поплыл» — знакомая проблема: воздух не желал держать форму, расползался, как тесто из-под скалки. Барсуков тут же ударил именно слева — короткий точный воздушный тычок, который прошёл сквозь недоделанный щит, как нож сквозь кисель, и толкнул отца в бок.
Василий покачнулся, но устоял.
— Воздух, — повторил Барсуков. — Ваша дыра. Противник всегда бьёт в слабое место. Всегда. Запомните это.
Второй раунд. Барсуков усложнил: бил двумя стихиями одновременно. Огненный шар справа и земляной обломок снизу — из-под пола, расколов плиту ногой. Отцу пришлось реагировать на оба: водяной щит против огня, воздушный толчок, чтобы отклонить камень.
Водяной щит встал. Огненный шар зашипел, испаряя влагу. Облако пара заволокло зал.
Камень отец отклонил — но поздно. Обломок лишь скользнул по бедру, но даже этого хватило, чтобы отец болезненно охнул сквозь стиснутые зубы. Синяк обеспечен.
— Контратака! — рявкнул Барсуков из клубов пара. — Не ждите! Защитился — бей!
Отец рыкнул — вполне членораздельное, хотя и непечатное слово — и ударил сразу двумя стихиями. Правая рука — огонь: короткий направленный выброс жара, не плеть, а скорее толчок раскалённого воздуха. Левая — земля: плита пола под ногами Барсукова треснула, и острый каменный шип вырос из трещины, целя тренеру в колено.
Барсуков ушёл, сместившись влево — легко, будто это не спарринг, а вальс. Огненный толчок он погасил встречной волной холода, каменный шип раскрошил щелчком воздушного удара. Но я заметил: на секунду — одну короткую секунду — его брови слегка приподнялись. Не от удивления. От интереса.
Третий раунд стал последним.
Барсуков ударил всеми четырьмя стихиями — воздушная волна спереди, огненная дуга справа, водяной бич слева. И пол под ногами отца содрогнулся, как при землетрясении — каменные плиты вздыбились, лишая опоры.
Это было мощно. Четыре угрозы с четырёх направлений одновременно. Девятый ранг — против того, кто ещё не девятый.
Отец попытался. Я видел, как он стянул к себе всё — воду из воздуха, тепло из стен, движение воздушных потоков. Попытался выстроить сферическую защиту из всех четырёх элементов одновременно: водяная оболочка, укреплённая каменными фрагментами, с огненным внешним слоем, в коконе уплотнённого воздуха.