Канцелярия экзаменационной комиссии располагалась на втором этаже. За стойкой восседал чиновник средних лет — из тех, что составляют костяк любой империи и без которых ни одно государство не простоит и месяца.
— Добрый день. Я хотел бы подать заявку на испытания.
Чиновник поднял голову. Взгляд прошёлся по мне — оценивающий, профессиональный, мгновенный.
— Фамилия?
— Фаберже. Александр Васильевич.
Чиновник едва заметно приподнял бровь — единственная уступка человеческим эмоциям. Фамилия Фаберже звучала громко, особенно в последние месяцы. Но чиновник был чиновник, и процедура была процедура.
— Текущий ранг?
— Шестой.
— Стаж работы с момента получения шестого ранга?
— Полгода.
— Минимальный порог — год. — Он сделал пометку. — Требуется рекомендация от мастера высшего ранга, чтобы сдать раньше.
— Прошу, — я достал из внутреннего кармана конверт. — Поручитель — Василий Фридрихович Фаберже, восьмой ранг.
Чиновник записал, не моргнув глазом. Семейные рекомендации были обычным делом.
— Заполните, пожалуйста.
Он протянул мне анкету — четыре страницы анкеты с вопросами, словно я собирался становиться разведчиком-нелегалом. Я сел за столик у окна и взялся за ручку.
Закончив с заполнением, я вернул анкету чиновнику. Тот проверил каждую графу — придирчиво, не торопясь, водя пальцем по строчкам.
— Всё в порядке. Ближайшая экзаменационная сессия — через четырнадцать дней, двадцать восьмого числа. Здесь, в здании Комиссии, зал номер семь.
— Структура экзамена?
— Две части. — Чиновник говорил так, будто зачитывал приговор: монотонно, бесстрастно, неумолимо. — Первая — теоретическая. Письменная работа, два часа. Вторая — практическая. Практический экзамен принимает комиссия из трёх магов восьмого ранга или выше.
Я кивнул. Оплатил экзаменационный сбор — пятьдесят рублей, квитанцию аккуратно убрал в карман. Чиновник протянул мне расписку с датой, временем и номером зала.
— Удачи, Александр Васильевич, — сказал он. Без интонации, без улыбки — просто формула вежливости, отработанная за годы.
Я поблагодарил и вышел в коридор.
У лестницы столкнулся с молодым мастером — русоволосый парень лет двадцати пяти, с эмблемой пятого ранга на лацкане.
— Александр Васильевич! — Он шагнул навстречу с протянутой рукой и выражением человека, встретившего знаменитость в очереди за хлебом. — Кирилл Сомов, мастерская Осипова. Поздравляю с финалом конкурса! Весь наш цех болеет за вас!
— За нас? — Я приподнял бровь. — Не за своего патрона?
Сомов смутился.
— Ну… За Григория Осиповича, конечно, тоже. Но ваш дракон… Про него все говорят! Такого ещё никто не делал!
— Спасибо, Кирилл. Передавайте привет Григорию Осиповичу. Замечательный мастер.
— Непременно! Удачи вам!
Он убежал вверх по лестнице, а я спустился к выходу. Приятно знать, что даже в мастерской главного конкурента есть люди, которые болеют за наш проект. Впрочем, от болельщиков толку мало — побеждает не тот, за кого болеют, а тот, кто работает.
На улице моросил мелкий дождь — не зимний, а уже весенний, ленивый, почти тёплый. Набережная блестела мокрым гранитом. Штиль ждал у машины — неподвижный, как одна из чугунных тумб ограждения, только в пальто.
В машине я набрал Лену.
— Заявление подано. Экзамен через две недели.
— Тебе нужно время на подготовку? — деловито спросила сестра.
— Три вечера на теорию. С практикой проблем не будет.
— Уверен?
— Вполне.
Лена хмыкнула. Она знала меня достаточно хорошо, чтобы не спорить с моей самоуверенностью, и недостаточно, чтобы понять её истинные причины. Впрочем, истинных причин она не узнает никогда — и это к лучшему.
Штиль вёз меня на Большую Морскую.
Я снова достал телефон и посмотрел на экран. Среди рабочих уведомлений — сообщение от Воронина: «Партия 12 готова, 240 чешуек, брак 2 %».
И ещё одно, пришедшее пять минут назад. От хозяйки «Афродиты».
«Александр, дорогой! Танака вышел на контакт в Бахрейне. Есть зацепка по жемчужине нужных параметров. Подробности завтра утром. Марго».
Бахрейн. Персидский залив. Место, где тысячелетиями ныряльщики доставали со дна самые совершенные жемчужины в мире.
Я убрал телефон в карман и наконец-то позволил себе улыбнуться.
Глава 15