Постепенно подтягивались остальные. Девушка-дворянка вышла минут за двадцать до конца — бледная, но с выражением осторожного облегчения на лице. Тихомиров появился последним — использовал все два часа до секунды, вытирал лоб платком и выглядел так, будто только что в одиночку разгрузил вагон.
Пятнадцать минут ожидания — тех самых, которые тянутся как часы и пролетают как секунды. Часы на стене тикали с безразличием, свойственным механизмам: им было решительно всё равно, чья судьба решается в соседнем кабинете.
Наконец, дверь открылась. Вышел помощник Зубова — молодой человек с папкой и бесстрастным выражением лица.
— Господа кандидаты, результаты теоретической части готовы, — объявил он и раскрыл папку.
Зал замер. Даже Рогозин, казалось, перестал дышать.
Помощник зачитывал фамилии в алфавитном порядке — оценка и допуск. Голос был ровный, бесстрастный, как метроном.
— Фаберже Александр Васильевич, — помощник сделал микроскопическую паузу, словно проверяя, правильно ли прочитал. — Оценка «отлично». Высший балл. Допущен к практической части.
Я кивнул. Сдержанно, без показной радости. Внутри — ни тени сомнения: иного результата быть не могло. Но снаружи — спокойное удовлетворение ученика, который хорошо подготовился.
Рогозин — тоже «отлично». Мы переглянулись: два отличника, два первых финишировавших. Он едва заметно кивнул — по-военному, без слов.
Девушка-княжна — «хорошо», допущена. Она выдохнула так шумно, что на неё обернулись, потом покраснела и уставилась в пол. Для человека, который проваливался в прошлый раз, пройти теорию — уже половина победы.
Помощник закрыл папку.
— Допущенных кандидатов прошу следовать за мной. Практическая часть будет проводиться в защищённом зале нижнего уровня.
Мы спустились по широкой каменной лестнице — вниз, в подземный этаж. Я чувствовал защитные контуры в стенах — земля и вода, мощные, старой работы, наложенные кем-то, кто знал своё дело. Контуры гасили ударные волны, поглощали огонь, нейтрализовали воздушные выбросы.
Двери в практический зал были массивными — стальными, с артефактными замками, которые реагировали и на код, и на биометрию. Помощник Зубова приложил ладонь к панели, набрал комбинацию. Замки щёлкнули, двери отворились.
Зал впечатлял.
Метров тридцать в длину, двадцать в ширину, потолок — не менее десяти метров. Размер имел практическое значение: огненные выбросы, каменные конструкции, воздушные вихри требовали пространства.
Пол — каменные плиты, явно расходный материал: на них виднелись трещины и следы термического воздействия от предыдущих сессий. В центре — открытое пространство для испытуемого.
По периметру — зона для комиссии, отделённая защитным барьером. Барьер был серьёзным: уплотнённый воздух, армированный земляными контурами, с дополнительным огнеупорным слоем. Прозрачный, но непробиваемый для всего, что мог выдать маг седьмого ранга.
За барьером сидела комиссия из трёх человек.
В центре — Зубов, уже знакомый. Слева от него — женщина лет сорока пяти, с коротко стриженными волосами и значком восьмого ранга на лацкане тёмного жакета.
— Ирина Дмитриевна Краснова, — представил её Зубов. — Специалист по комбинированным стихиям, преподаватель Военно-магической академии.
Краснова кивнула — коротко, без улыбки.
Справа от председателя расположился пожилой мужчина с незажжённой трубкой в руке и суровым взглядом. На лацкане — значок девятого ранга.
Девятого!
— Пётр Ильич Громов, — продолжил Зубов. — Советник Ранговой комиссии.
Я мысленно отметил: девятый ранг в составе комиссии на экзамене на седьмой — это как генерал-лейтенант на смотре рядовых. Либо сессия особая, либо кто-то из кандидатов привлёк отдельное внимание.
Учитывая, что моя фамилия сейчас звучала из каждого утюга в ювелирном Петербурге, догадаться было несложно. Комиссия хотела убедиться, что результат будет безупречным — в обе стороны. И что никто потом не скажет, что Фаберже получил ранг по знакомству или, наоборот, был завален из зависти.
Громов посмотрел на меня. Я ответил взглядом — спокойным, уважительным, без вызова.
Зубов поднялся и обратился к десяти кандидатам, выстроившимся полукругом у входа:
— Господа, практическая часть экзамена состоит из трёх блоков. — Он загнул палец. — Первый — демонстрация каждой из трёх заявленных стихий по отдельности. Базовые упражнения: создание конструкций, контроль температуры, давления, потоков. Оценивается точность, сила и стабильность. Считайте это разминкой.