Я вышел из зала и вернулся к остальным. Рогозин ждал у двери — не мог усидеть.
— Ну? — спросил он.
— Жив, — ответил я.
— Это я вижу. Как прошло?
Я пожал плечами с той нарочитой невозмутимостью, которая в равной мере могла означать и скромность, и уверенность. Рогозин хмыкнул и вернулся на скамью.
Через час в зал вошёл Зубов.
— Господа, — он обвёл нас взглядом. — Комиссия завершила оценку. Из десяти кандидатов седьмой магический ранг присваивается семерым.
Он назвал фамилии. Первым — артиллериста. Вторым — девушку-дворянку. Она закрыла лицо руками и беззвучно заплакала — на этот раз от облегчения. Третьим — Рогозина. Последним — меня.
— Фаберже Александр Васильевич. Высший балл по обеим частям экзамена. Отдельная рекомендация комиссии.
Я кивнул. Сдержанно. Внутри — ничего похожего на триумф. Скорее — спокойное удовлетворение мастера, выполнившего работу. Как подогнать чешуйку к яйцу: должно быть точно, и оно точно.
Тихомиров тоже прошёл. Москвич — прошёл. Военный инженер, хромавший после первой попытки, — увы. Он принял новость молча, встал, пожал руку Зубову и вышел. Достоинство в поражении — редкое качество.
Зубов вручил сертификаты — гербовая бумага, печать Ранговой комиссии, три подписи.
На улице я достал телефон.
— Сдал, — сказал я отцу. — Высший балл.
Василий помолчал секунду. Потом:
— Горжусь тобой, Саша.
Три слова. Но для отца, который не разбрасывался похвалами, — это было много.
— Теперь Гильдия, — добавил я. — Через три дня.
Три дня между экзаменами пролетели быстро.
Я забрал сертификат в канцелярии Ранговой комиссии, подал заявку в Гильдию и вернулся в мастерскую. Воронин отжёг ещё двести чешуек. Отец завершил восковые модели когтей и приступил к литью первых секций дракона. Лена подписала контракт на вторую партию с Кузнецовыми и провела приёмку у Зотова. Жизнь шла своим чередом, и драконье яйцо день ото дня обрастало деталями.
Но одно дело — ранг.
Поднять статус в Гильдии артефакторов — задача посложнее. Это демонстрация мастерства ювелира, знания камней, металлов, контуров. Умение не просто швырять стихии, а вплетать их в серебро и золото, заставлять камни петь, а металл — дышать.
Если ранговый экзамен — это проверка того, насколько громко ты можешь крикнуть, то гильдейский — проверка того, умеешь ли ты шептать так, чтобы тебя услышал весь мир.
Впрочем, и на этой территории я не был новичком.
Секретарь Гильдии провёл меня на первый этаж, в экзаменационную мастерскую. Помещение было оборудовано всем, что может понадобиться артефактору-ювелиру: верстаки, тигли, надфили, лупы, граверы, паяльное оборудование. На полках — слитки металлов, наборы инструментов, измерительные приборы. Рабочее место, а не парадный зал. Здесь экзаменовали не по словам, а по делам.
За столом у дальней стены сидела комиссия. Три человека.
Первый — Иван Петрович Ковалёв. Председатель Гильдии, Грандмастер девятого ранга. Седой, с добрым лицом, но за этой дедовской мягкостью пряталась точность хирурга и требовательность, не знающая компромиссов.
Второй — слишком хорошо знакомый мне Николай Евгеньевич Бертельс. Он сидел по правую руку от Ковалёва с выражением нейтральной доброжелательности, которое было настолько фальшивым, что я невольно восхитился его актёрским мастерством.
Третий — Андрей Викторович Савин, Грандмастер восьмого ранга. Спокойный, интеллигентного вида человек с аккуратной бородкой и внимательными глазами. Специалист по самоцветам, преподаватель и автор неплохого учебника.
— Александр Васильевич, — Ковалёв поднялся и протянул руку. — Рад вас видеть так скоро после сдачи экзамена на шестой ранг.
— Благодарю, Иван Петрович.
— Итак, — Ковалёв сел и раскрыл папку перед собой. — Квалификационный экзамен на право работы с самоцветами среднего порядка состоит из трёх заданий.
— Готов.
— Тогда приступим.
Савин достал из-под стола бархатный футляр, открыл и поставил передо мной.
— Первая часть. Пожалуйста, обследуйте этот артефакт. Определите назначение, оцените качество, выявите недостатки, предложите улучшения.
Я взял коробочку и надел лупу.
Мужской перстень. Золото — на глаз 750-я проба, стандарт для артефактов средней мощности. Камень — голубой топаз, огранка «овал», около трёх карат. Закрепка крапановая, четыре крапана, работа аккуратная. На внутренней стороне шинки — артефактный контур, выгравированный тонкой иглой. Линии ровные, почерк уверенный — делал не новичок.