Альваро все еще испытывал угрызения совести по поводу своего высказывания.
— Мой принц, прошу простить мне мое замечание, — он ехал на лошади рядом с Малленом, задумчиво подыскивая подходящие слова. — Меня воспитывали для сражений против орков и других чудовищ, чтобы защищать мой любимый Идомор от полчищ этой дряни, а теперь… — извиняясь, он пожал плечами, и латы скрипнули, — …таким людям, как я, больше нечего делать. А праздность порождает воинственные мысли, мой принц.
Маллен снял с пояса старинный шлем, надел его и застегнул под подбородком ремешок.
— Я понял, что ты имеешь в виду. Сейчас появилось много воинов, которые чувствуют себя ненужными.
— Паландиэль знает, что такое! — засопел Альваро, испытывая облегчение от того, что его поняли правильно. — Разбойники и грабители — это ведь так, мелочи. Я сражался против Нод’онна, аватаров, орков-мародеров, — гвардеец постучал себя по нагруднику. — А теперь мой меч ржавеет в ножнах, я надеваю камзол, а мои руки скоро забудут, какие движения нужно выполнять, — он вздохнул. — Это прекрасно, что Потаенной Стране и в первую очередь Идомору больше не нужны воины. Но для меня и нам подобных это тяжело.
— Зато ты можешь путешествовать вместе со мной, узнавать новое, — улыбнулся Маллен. Он наслаждался солнечными лучами, вдыхал запах теплой земли и колосьев, дозревавших в свете небесного светила. Над лужайкой пролетели две хищные птицы, высматривая добычу. — Раньше это было невозможно. Благодаря твоим ненаглядным оркам.
— Вы правы, мой принц. Я эгоистичен и несправедлив.
Кортеж из сорока конников и четырех повозок двигался по расточительно широкой дороге сквозь поля прямо к Златоснопью. Город прильнул к земле, казалось даже, что крепость специально строили как можно более низкой.
Мужчины дивились тугим колосьям. Озимый ячмень обещал вскоре дать первый богатый урожай. Посев летних злаков только предстоял; он наполнит амбары и кладовые Табаина до самой крыши и накормит другие королевства. Если, конечно, не пройдет опустошительная буря, а они частенько случались в равнинной стране.
— Должно быть, особенности ландшафта способствуют зарождению бурь в этих местах. Ураганов, подобных здешним, еще поискать. Даже в горах, у гномов, или в королевстве Ургон нет таких ветров, которые уносили бы все, оголяя землю, — размышлял вслух Альваро, разглядывая колышущиеся нивы.
— Теперь ты понимаешь, почему они строят приземистые, похожие на крепости дома, — сказал Маллен. — Нормальный дом унесло бы сразу. А тела несчастных, которые попали бы в такую бурю, не нашел бы никто и никогда.
Альваро поднял голову и поглядел на синее небо.
— Будем надеяться, что не станем свидетелями подобного светопреставления.
Они въехали в Златоснопье, гостеприимно распахнувшее перед ними свои ворота. Сотни людей стояли вдоль улиц столицы, размахивая платками и флагами; кто-то сыпал из окон и с крыш лепестки цветов в честь высокопоставленных гостей. К возгласам примешивались звуки радостной и непривычной для ушей посетителей музыки.
Маллен отметил, что в городе нет домов выше, чем в два этажа, да и те довольно редки и сразу бросались в глаза. Чтобы разнообразить серый цвет, жители выкрасили почти все камни. Некоторые упростили себе задачу и украсили стены широкими цветными полотнами.
— Как приятно, когда тебе рады, — заметил Альваро, которому, похоже, нравилось находиться в центре внимания.
К гостям приближалась группа девушек и юношей в ослепительно белых одеждах и золотых венках из колосьев. Они несли вино и различные фрукты для офицеров. Из плодов, предназначенных для угощения, были искусно вырезаны фигурки всадников.
— Вот это я понимаю, прием. — Альваро лучился от счастья. — Я рад путешествовать с вами по Потаенной Стране, мой принц.
Маллен отпил вина и удивился тому, насколько легким оно оказалось. Вина из Идомора были знамениты своим глубоким рубиново-алым цветом, тягучей тяжестью и слабым привкусом дерева. А в Табаине умели так выжать каплю, чтобы она пилась легче воды. Соблазнительно легко.