Родарио водил пером по бумаге.
— Очень хорошо, очень хорошо, — похвалил он ее. — Но откуда мы его возьмем?
Тасия подмигнула актеру.
— Я ведь могла украсть его у злого папочки моего бывшего мужа, который предпочитал мужчин, — протянула она.
Родарио сразу все понял.
— О нет, Тасия.
— Да, — шаловливо улыбнулась девушка.
— Скажи, что это неправда!
— Но это правда. — Тасия взяла его за руку, потащила в фургончик и приподняла одну из половиц. Под ней обнаружилась свернутая тряпка, которую девушка вытащила и стала разворачивать. Очевидно, тайник делал не Родарио.
— Закрой дверь, — бросила девушка, прежде чем отбросить тряпку, желая быть абсолютно уверенной в том, что никто не подглядывает.
Сверкнуло золото. То была цепочка из тонких пластин с подвеской из драгоценного камня, заигравшего в упавших через оконное стекло солнечных лучах. Тасия протянула цепочку Родарио.
— Что скажешь? Сокровище?
— Ах ты боже мой, — прошептал он. — Это… бриллиант? — Актер с благоговением принял украшение, рассматривая со всех сторон.
— Нет. Отец Нолика был слишком жаден, несмотря на то что буквально купался в деньгах. Нолик сказал, что это подделка из шлифованного горного хрусталя.
— Он подарил тебе эту цепочку?
— Прям!.. — усмехнулась Тасия. — Он украл ее у своего отца и отдал мне в качестве компенсации за плохое обращение. Он даже не заметит, что цепочки нет.
Родарио считал иначе. Он оценил, что золото высокой пробы, да и такой горный хрусталь стоит немало.
— Было бы лучше отослать цепочку обратно, — заметил он.
Девушка отняла украшение.
— Никогда, — непреклонно заявила она. — Кроме того, цепочка нам нужна для представления. И нашу ссору по этому поводу можешь вставить в пьесу. — Тасия погладила его по щеке. — Дорогой, если отец Нолика еще не натравил на нас своих людей, то он не сделает этого уже никогда. Мы проехали больше трех сотен миль, и нас никто не задерживал. Тебе нечего опасаться.
Он позволил ей убедить себя, и, кроме того, идея с сокровищем в пьесе актеру понравилась.
— В моей комедии к нам придут злодеи, которые решат украсть цепочку, — улыбнулся он девушке, страстно целуя в губы. — О, я уже вижу это, — он повел рукой справа налево, словно рисуя в воздухе. — Мы, окруженные негодяями, прорываемся на свободу. Ибо на самом деле… цепочка — не просто побрякушка! — Родарио разгорячился, мысли его кипели, он поднялся, чтобы как можно скорее записать то, что только что пришло ему в голову. — Да, конечно! Цепочка — вот ключ! Кристалл открывает… потайной грот, в котором полно бриллиантов и украшений, — в глазах его появилось мечтательное выражение, он принял одну из своих знаменитых сценических поз. — Тасия, я гений! Никто не может сомневаться в этом, даже боги! А в конце будет замечательное заключительное сражение! Я один — против троих, да что там — семерых!
— Конечно, я тоже приму в этом участие, — вставила она. — Ты научишь меня фехтовать?
Родарио скабрезно усмехнулся.
— Какое фехтование ты имеешь в виду, моя дорогая? — Он склонился к ней, провел рукой по волосам. — Эта пьеса будет словно комета. — Внезапно воодушевление схлынуло. — Нам нужен Фургас, — тихо и задумчиво сказал он. — Только он способен претворить в жизнь задуманное мной.
Тасия завернула свое сокровище в тряпки, спрятала под половицу и подошла к актеру.
— Ты очень беспокоишься о нем, — сказала она, удивленная серьезностью, которую столь часто и безуспешно искала в мужчине.
Тот кивнул.
— Я ищу его вот уже пять циклов и не хочу сдаваться, потому что твердо уверен, что мой друг еще жив и у него неприятности, — пояснил он девушке, усаживаясь и увлекая ее за собой на постель. — Не телесные, а душевные. Он потерял свою возлюбленную и двоих детей в битве за Пористу. И, огорченный, в тот ужаснейший час он ушел, преисполненный ярости и ненавидя все живое. Просто так, не попрощавшись, не сказав, что собирается предпринять и куда направляется.
Тасия взяла его за руку и сочувственно пожала ее.
Родарио вымученно улыбнулся ей.
— С тех пор я ищу его повсюду, и, когда ты сказала, что видела его, во мне расцвела надежда, словно поле маков летом. Я переверну Мифурданию кверху дном, пока не найду того, кто сможет сказать мне, куда он направился.
— Ты найдешь его, — сказала Тасия, нежно погладив его по руке.
Родарио поцеловал ее обнаженное плечо. Он не сказал ей, что немного опасается встречи с лучшим другом. Он не мог предугадать, как поведет себя Фургас. Тунгдил описал ему их тогдашний разговор. Родарио знал Фургаса. Но кто-то когда-то сказал, что смерть меняет и живых. Может быть, он вообще не захочет больше иметь с ним дела.