— Я найду его, — повторил он слова Тасии. — А остальное ведомо только богам.
Немного позже Родарио, одетый, как подобает самопровозглашенному королю актеров, и Тасия шагали по улицам Мифурдании. Точнее сказать, брели по узким и широким мосткам из дерева и камня, перекинутым между домами, потому что озера Вейурна расплылись и подтопили город.
— Они превратили недостаток в преимущество, — восхищенно заметил Родарио, когда они шагали по его бывшей родине, опустошенной в свое время ордами орков под предводительством предателя Нод’онна. — Город на мостках, — он указал на место, где из воды торчали остатки стены. — Вот там мы с Фургасом вместе с Тунгдилом и его друзьями-гномами ушли из подвергшегося нападению города, — воспоминания о тогдашних событиях оживали. — Идем, я покажу тебе, где стоял прежний «Театр Диковинок».
И они побежали по улочкам, незнакомым для Родарио. Со старой Мифурданией у нового поселения не было ничего общего. Город стал меньше, но при этом запутаннее, чем раньше. Не однажды пара актеров возвращалась туда же, откуда вышла, пока Невероятному не показалось, что он узнал площадь.
Его охватило разочарование. От деревянного строения не осталось ничего, на его месте возвышался домик с узким фасадом, о стены которого били мягкие волны.
— Ничего не осталось, — прошептал Родарио. — Мне так жаль, Тасия, но…
— Господин Родарио? — послышался громкий голос за спиной, затем кто-то настолько сильно хлопнул актера по плечу, что тот упал на колени. Две сильные руки схватили и развернули мужчину. — Это он! Милосердные боги, спасите Мифурданию, безумец снова в городе!
Актер смотрел в широкое бородатое лицо мужчины пятидесяти циклов, казавшееся ему смутно знакомым. Тонкая рубашка, грязный кожаный передник, руки толщиной с хороший обух топора, короткие светло-русые волосы с пепельным отливом… — а потом вспомнил.
— Ламбус! — рассмеялся он. — Кузнец, старик, ты жив?
— Оркам меня не взять, вода меня не унесла, так что я остался, — весело произнес мужчина и поглядел на Тасию. — Когда ж вас можно встретить без красивой женщины рядом? — пошутил он.
— Когда он будет мертв, — усмехнулась та, протягивая мужчине руку. — Я Тасия, его супруга и актриса. — Родарио бросил на девушку более чем удивленный взгляд и закатил глаза, но рассмеялся при этом от всего сердца. — Мы вместе руководим «Театром Диковинок».
— Э… это… — вставил Невероятный, пытаясь восстать против нового распределения ролей, но Тасия наступила ему на ногу, заставив умолкнуть.
— О, приятно слышать, что знаменитый Невероятный Родарио возвращается на родину. Веселье идет на пользу, — рассмеялся Ламбус. — Вас с вашими эскападами и позабыли уже. Рогоносцы наверняка простили ваши гастроли в чужих постелях, — усмехнулся кузнец. — Невероятно, кроме прочего, и то, что вы связали себя узами. С другой стороны, с такой женщиной и я бы остался, — и, указав на трактир, добавил: — Идемте, угощу вас стаканчиком.
— Да, самому не верится. Должно быть, я был пьян, когда согласился, — легкомысленно ответил Родарио, как следует ткнув Тасию под ребра, так что та охнула. За это она пнула актера по ноге, острая боль обожгла беднягу.
А Ламбус ничего этого не видел. Он провел пару в зал, приземлился за первым попавшимся столом, подозвал работника и заказал много еды, графин с вином и воду.
— Мой широкоплечий друг, — тем временем Родарио рассказывал о кузнеце Тасии, — в былые времена изготовил немало вещей для «Театра Диковинок», от мечей и стержней до всех металлических приспособлений, которые нужны были Фургасу как магистру техникусу для закулисных и подпольных махинаций.
Ламбус кивнул.
— Да… Вот были времена! Меня всегда удивляла изобретательность магистра. Как можно было выдумать все эти машинерии, для меня загадка. Только богам известно, сколь часто торчал я в кузнице и ругался, потому что с первого раза то, что он требовал, не получалось, — все трое чокнулись. — За старые добрые времена!
— За старые добрые времена, — поддержал тост Родарио, а Тасия улыбнулась.
Кузнец осушил бокал и с любопытством поглядел на актера.
— Ну, какие заказы у вас будут для кузнеца на этот раз? У магистра снова фонтан идей? Я не видел его уже целую вечность.
Родарио тряхнул темно-русой головой.
— Он больше не в моей труппе. И я ищу его.
Ламбус нахмурился.
— Ах, вот как? В таком случае, он путешествует с собственной труппой?