— Пальцем показывать не прилично, — нравоучительно сказал старший из этой троицы, — Дени, Найтин давайте идите мыться! А то вон, какие грязные, что о нас подумают?
Дети быстро ушли в санитарную кабинку. Там зашумела вода. Лейтенант прислушался — откуда в этой старой списанной рухляди вода? А откуда в баках горючее на межгалактический перелёт, если их ёмкость рассчитана на несколько коротких прыжков? Мишель потёр виски, очень странные дети, и дети ли? Да нет дети, мальчик и две девочки, одна постарше, и ведут себя как дети. Мишель хмыкнул — да уж, разве нормальные дети себя так ведут? А он первый человек, который увидел гипер не через экраны навигационных приборов, находясь за толстой бронёй и защитными полями межзвёздного корабля, а через обычный иллюминатор, подумать только, боевого робота! А впрочем, всё это не важно, Инэллина, Элли, будет жить, теперь он в этом не сомневался.
Через два часа сорок минут «Туарег» вышел из гипера, но не на высокой орбите, и даже не на низкой, как ожидал лейтенант Дюкло, а прямо в атмосфере планеты, над бескрайним лесным массивом. За пультом управления снова сидел Дени, а девочки, старшая и младшая, пристроились по бокам, их пепельноволосые головы склонились к мальчику. Как Дени вёл в пространстве этого шагающее-летающего робота, Мишель так и не понял. Экраны пульта управления не светились, только бегали огоньки различной сигнализации. Лейтенант уже научился различать младших детей, хотя они были похожи как две капли воды, да ещё и одеты в одинаковую одежду, её Мишель сварил, с помощью универсального технического ножа, на котором был газовый миниатюрный резак, из запасных комплектов, оставшихся в шкафчике робота. Старую одежду, вернее те лохмотья, что считались одеждой, старшая девочка просто испепелила, легонько дунув. И лохмотья сгорели бездымным пламенем совершенно не оставив ни каких следов.
Робот заложил вираж и пошёл на посадку, но тут на лейтенанта навалилась перегрузка. Страшная и непонятная перегрузка, она буквально выворачивала суставы, при этом по всему телу прокатилась волна жуткой боли, и лейтенант потерял сознание.
Он бежал по Лесу, меняя облики и наслаждаясь свободой. Вот, через лесной ручей перескочил легконогий олень, вот, через колючий кустарник проломился тяжёлый бронированный носорог, вот, в верхушках деревьев зашумел ветер. Это всё был он, он чувствовал Лес от вековых деревьев исполинов до маленькой травинки, от могучих носорогов и неповоротливых слонопотамов, до махонького муравья. Он и был Лесом, Хранителем Леса, Сила равная Богам. Только вот Боги черпали силу в поклонении верующих, а ему это было не нужно. Он брал свою силу непосредственно у природы. И ему не было дела до людей, этих короткоживущих, копошащихся во круг Леса. От них были одни неприятности, они всё стремились навредить Лесу, даже Эльфы, вроде как лесной народ, но тоже постоянно портили первозданные леса своей магией и своими экспериментами.
Хранитель ощутил смутное беспокойство, даже угрозу. Что эти людишки опять задумали? Хотя нет, угроза исходила не от людей, на этот раз угроза надвигалась с неба, и угроза нешуточная.
Послышался далёкий рокот, и в небе появилась огненная точка, она быстро приближалась к Лесу. Хранитель зачерпнул силу, рассыпанную вокруг, и сплёл могучие жгуты, этими жгутами он схватил нарушителя. Сейчас он его раздавит и вышвырнет из этого Мира, туда, откуда это опасное создание прилетело. Но его могучие захваты, были сломаны, скручены и он сам оказался крепко спеленатым неведомой силой. То, что ему противостояло, было во много раз мощнее всей силы этого мира. Хранитель с ужасом узнал природу того, что на него напало — сеиссшесс, страшные, бездушные сеиссшесс. Противостоять им ничего, и никто не мог. Боги, почувствовав приближение сеиссшесс, стремились уйти с их дороги или так спрятаться, чтоб о том, что здесь только что были Боги, ничего не напоминало. И эта Сила обрушилась на его Мир. Хранитель понял, что пришла его гибель, но Мир! Мысль о гибели его Мира была страшнее смерти. И он, безо всякой надежды, взмолился:
— Пощадите! Возьмите мою жизнь! Пощадите Мир!
И ответ пришёл, странный ответ, казалось, говорил обиженный ребёнок:
— А чего ты бьешься, ты первый начал, мы тебя не трогали!
— Всё, что угодно, я готов искупить свою вину, только пощадите Мир! — Хранитель не мог поверить, что сеиссшесс ему ответили.
— У нас Элли умирает, нам надо место, где можно зачерпнуть жизненную силу.
— Кто такая Элли, — спросил изумлённый Хранитель. Ответ удивил его ещё больше.