— Как! Эскадра разгромлена?!
— Именно так, полковник. Вы же неделю не можете с ней связаться. — Улыбнулся майор.
— Не может быть! Как один линкор, пусть это и легендарная «Лесная Волшебница», может разгромить целую эскадру, готовую к нападению!
— Я умолчу о наших силах, но в правдивости моих слов вы скоро сможете убедиться. — Продолжал улыбаться майор.
— Постойте... — Начал полковник, но тут до него дошло то, что раньше сказал этот майор, — Как к точке перехода? Как нарушили закон о не вмешательстве?
— Вы в закрытой галактике, полковник, разве вы этого ещё не поняли?
Майор постучал по невидимой стене, и она отозвалась чистым хрустальным звуком. Он и пепельноволосый мальчик находились с той стороны этой стены. Продолжая улыбаться, майор сделал шаг и оказался рядом с полковником Текели, мальчик последовал за майором. Потом майор сделал шаг обратно и вышел из-под купола образуемого этой странной преградой, Полковник попытался шагнуть вслед за майором, но был остановлен прозрачной стеной, постучав по преграде стеком Текели не получил ни какого звука. Наблюдавший за всем этим мальчик засмеялся.
— Не верится, что мы в закрытой галактике, но и обманывать вам меня, тоже нет никакого резона. В то, что эскадра разгромлена я тоже готов поверить, а две бригады нашего экспедиционного корпуса? Что с ними? И кто нас обстрелял?
— Стреляли вы друг в друга, вы и ваши бригады, ушедшие в поход. Они окопались в тридцати милях отсюда, — заговорил мальчик.
— Тридцать миль? И нету связи? Как такое может быть? — Не поверил полковник.
— Дени, покажи господину полковнику, — кивнул головой майор. Мальчик, которого майор назвал Дени, сделал вращательное движение рукой и полковник увидел лагерь ушедших в поход двух бригад. Тоже хорошо зарывшихся в землю, но, это полковник отметил с чувством глубокого удовлетворения, вверенные ему войска закопаны лучше.
— Прошу, — сделал приглашающий жест майор. Полковник шагнул в открывшийся проём с некоторой опаской, он верил во всё сказанное майором, но с трудом. Проём, вроде как должен был вывести их на край лагеря, так прикинул полковник Текели, но он и его сопровождавшие вышли прямо перед «Ирокезом», вкопанным в землю и служившим генерал-майору Бригсу штабом и жильём. Генерал стоял около своего боевого робота и с удивлением смотрел на появившихся перед ним.
— Господин генерал-майор, за время вашего отсутствия случились следующие проишествия... — Вытянувшись, начал по привычке докладывать полковник Текели. Но удивлённый генерал его перебил:
— Полковник! Вы нас догнали! А как вы прошли сквозь преграду... — Но тут его взгляд упал на спутников Текели.
— Майор Панин, Командир десантного наряда линкора «Лесная Волшебница», в данное время исполняю обязанности старшего начальника по вопросам интернирования военнопленных. — Козырнув генералу, представился майор, и повторил всё, что он раньше говорил полковнику. Надо отдать должное генералу, он гораздо быстрее полковника оценил обстановку. Ни чем, не выдав своего волнения, он обратился к майору:
— И каковы ваши условия?
— Полная и безоговорочная капитуляция!
— Но у нас ещё есть оружие и мы способны оказать сопротивление!
— Уже нет, — улыбнулся, молчавший до сих пор пепельноволосый мальчик. И как бы подтверждая его слова, раздались сначала удивленные, а потом панические крики. Генерал вытащил свой коммуникатор, чтоб выяснить, в чём дело и удивлённо уставился на его экран. Экран был мёртв. Генерал Бригс покачал головой, казалось, он совсем не удивлён, но и не напуган:
-Убедительная демонстрация, но у нас кроме энергетического оружия есть еще и кинетическое, есть ещё и ракеты на жидком топливе...
— Я понимаю ваше не желание вот так просто сдаваться, генерал. Но у вас просто нет другого выхода. Пусть у вас и остались ракеты и какое-то оружие, но куда вы будете стрелять? Ну и продовольствие рано или поздно кончится. Вы в ловушке, генерал. — Развёл руками майор Панин.
— Дядя Гриша у них уже нет ракет, — сказал мальчик. Генерал и полковник одновремённо посмотрели на внешние подвески боевых роботов, обычно там располагались ракеты. Пусковые контейнеры были пусты. Бригс удивлённо заломил брови, а полковник горестно вздохнул — ему было жалко оставлять свой, столь тщательно построенный, укрепрайон.