— Я святая и великомученица! Я не соблазнюсь! — Гордо ответила Тейлиарра.
— Почётная святая и заслуженная великомученица, — хихикнул мальчик.
— Да, — подтвердила почётная и заслуженная, — Не соблазнюсь! Ни под каким соусом!
— А я тебя и не собираюсь варить с соусом, может, немного соли подсыплю. А если не сооблазнишся на муки обреку! — Состроив злодейское лицо, заявила княгиня зла.
— Ну, спасибо подруга! Это, на какие же муки?
— Сначала отберу кофе! А потом доварю, с солью! — Проявила свой злобный нрав княгиня зла.
— О только не это! Только не кофе! — заломила руки великомученица. И обе девушки громко засмеялись.
— Эээ, — попытался что-то сказать преосвященный, но его перебила Анариэнна:
— Как я сказала, так и будет! Кстати, наши с Тейли изображения во всех ваших храмах преобразились подобным образом, и не сметь мне — исправлять! Не получится. А особо настырных я сварю, на этот раз без соли! Понятно!
Преосвященный и настоятель храма испуганно закивали.
— В качестве компенсации, за наше самоуправство, — улыбаясь, добавила Богиня Тейлиарра, — это иконописное полотнище теперь будет чудотворно. Вот вы преосвященный, у вас же болит голова, суставы ноют, печень не в порядке. Приложитесь.
Преосвященный не смело подошёл и приложился к уголку котла, в котором, улыбаясь, пили кофе великомученица и её мучительница. Ему показалось, или это было на самом деле, великомученица, сидевшая в котле ему подмигнула. Боли мучавшие преосвященного последнее время, отпустили, и он почувствовал себя бодрым и здоровым. Великомученица Тейлиарра, не нарисованная, а стоящая у полотнища, поощряющее кивнула настоятелю храма, тот тоже приложился. По его виду сразу стало понятно, что и он избавился от своих недугов.
— Я сделала это полотнище нетленным и антисептическим, а то же сюда ринуться паломники с разными болячками, и все будут этот котёл целовать. — Сказала Тейлиарра Анариэнне.
— А почему в котёл? — Спросил мальчик.
— Дени, а выше никто не дотянется, — усмехнулась Тейлиарра. — Не могу же я допустить, что б они меня слюнявили, пусть и нарисованную.
В полицейском управлении седьмого участка большого Нью-Даласа шло совещание. Совещание вёл супер-комиссар из главного управления. Присутствовали начальник седьмого управления, его заместитель, оба прима-комиссары полиции, а также почти все инспектора. Вызвали даже тех инспекторов, которые в этот день отдыхали. Случившееся днём происшествие заставило срочно принять необходимые меры по раскрытию этого почти преступления, поэтому и проводилось это срочное совещание. Несмотря на позднее время, а было три часа ночи, инспекторы докладывали о проделанной предварительной работе.
— ... выше перечисленные пятеро студентов пятого курса направились в парк, отдохнуть, где и подверглись немотивированному зверскому нападению... — Докладывал высокому начальству прима-комиссар Иртинг, начальник седьмого управления.
— Это мы уже знаем, — перебил его супер-комиссар, — Конкретно! Кто проводил предварительное расследование?
— Инспектор Листер! Сэр! — Вскочил один из инспекторов, молодой мужчина.
— Доложите с самого начала! Да, да, ещё раз! Может, упущена какая-то важная деталь!
— Сколько можно толочь воду в ступе... — Ворчливым голосом начал инспектор Гринвис, напарник Листера, старый и опытный полицейский, но тут же замолк под грозным взглядом начальства.
— Пятеро простых студентов, как обычно решили отдохнуть в университетском парке...
— Ага, в самой глухомани, и покричать оттуда женскими голосами... — Так же тихо вставил Гринвис.
— Что вы хотите этим сказать? — Насупило брови начальство.
— То, что они не первый раз так развлекаются, при этом прихватывают с собой девушек, и с места их развлечения раздаются женские крики...
— На что вы намекаете, инспектор? — Ещё больше насупило брови начальство.
— На то, что после этих развлечений, к нам поступило два заявления об изнасиловании, от студенток. Всего два, думаю остальные просто побоялись связываться...
— Столь порядочные юноши, к тому же примерные студенты никак не могли быть в этом замешаны!
— Конечно, сэр, девушки, впечатлённые дикими женскими криками, издаваемыми этими порядочными.... Гм, юношами, так прониклись, что изнасиловали себя сами.
— Инспектор! Оставьте свои инсинуации при себе! — Рявкнуло высокое начальство и, кивнув Листеру, сказало, — Продолжайте инспектор!