— Хорошо, оставим пока эти факты, почему подозреваемые не были задержаны?
— Наблюдатель их задержать не имел приказа, когда же приказ был получен, подозреваемые скрылись в храме Создателя. Там они пробыли тридцать две минуты, при этом имели беседу с преосвященным Ирениилом и Криноном, отцом настоятелем храма.
— Они допрошены?
— Сами понимаете, сэр, что допрашивать церковных чинов такого уровня, мы не могли, но они согласились с побеседовать с нами.
— И что? Что они вам сообщили о подозреваемых?
— Нам поведали, — начал инспектор Листер, супер-комиссар поморщился, — Да, сэр, именно поведали, что храм почтили своим посещением святые великомученицы Тейлиарра и Анариэнна, вместе с сопровождающими их лицами.
— Эээ, святые великомученицы?
— Да, сэр, святые великомученицы, вот, сэр, — Инспектор включил проектор, и около дальней стены возникла голограмма, повторяющая фреску в пределе храма посвящённого святым великомученицам Тейлиарре и Анариэнне.
— Вот. Согласно святому писанию архидемоница Анариенна увидев кротость святой Тейлиарры и радость, с которой та пошла на муки, усовестилась и присоединилась к святой, разделив с ней её страдания. — Листер указал на голографическое изображение.
— Инспектор! Мы все это знаем! Мы все это проходили ещё в школе! На уроках закона Божьего!
— Да, сэр, я только хотел сказать, что посетители кафе опознали эту девушку, — инспектор указал на святую одетую в меха и синее прозрачное платье.
— Гм, по их внешнему виду, я бы не сказал, что они принимают муки, а вот та святая ничего, и одета она очень даже... — Начал начальник управления, но поперхнулся не договорив, святая великомученица сидящая в котле, повернулась к нему и погрозила пальцем. Прима-комиссар замахал рукой на инспектора:
— Листер! Что за дурацкие шутки, я был о вас лучшего мнения!
— Сэр, это не я, эта голограмма точная копия фрески в храме, а фреска создана вместе с храмом, ей уже бог знает сколько лет. Я её копию сегодня взял в публичной библиотеке города!
— Выключите проектор, немедленно! — заорал супер-комиссар. Инспектор щёлкнул выключателем, и луч проектора погас, но изображение не пропало, оно стало даже ярче. Вторая великомученица убрала чашечку от своих губ и укоризненно покачала головой, глядя на полицейских. Над чашечкой возникло облачко пара, и помещение наполнилось божественным ароматом кофе. Многие из присутствующих судорожно сглотнули, с этим расследованием не то что поужинать не получилось, но некоторые даже не обедали.
— Прекратите этот балаган! Немедленно! И разыскать мне этих святых! И доставить сюда! — разнёсся по помещению начальственный бас. Обе святые, синхронно вытянули вперёд свободные руки, сжатые в кулак и с оттопыренным средним пальцем.
— Ааар, — зарычало пришедшее в бешенство начальство, — Что это такое?!
— Я полагаю, сэр, мы удостоились Божественного откровения, переданного нам через святых... — произнося эту фразу, инспектор Иртинг встал и поклонился девушкам сидящим в котле, но договорить ему не дал супер-комиссар, он прервал инспектора своим рёвом:
— Немедленно! Я сказал немедленно, поймать и допросить, будь они хоть трижды святые... — Но договорить, вернее — дореветь, он не смог. Последние три слова он тоненько провизжал. Он замолчал, и вокруг него начало распространяться зловоние, а на голове у него начали стремительно расти рога.
— Вот! Я же говорил, есть связь! — Удовлетворённо проговорил инспектор Иртинг, обращаясь к своему непосредственному начальству — начальнику управления и его заместителю, а потом низко поклонился девушкам пьющим кофе в котле, — Прошу простить нас, святые леди, и благодарю вас за проведение следственного эксперимента.
Девушки благосклонно кивнули.
Немного забегая вперёд, можно рассказать, что голографическая фреска со стены кабинета не исчезла, а позже это помещение было переоборудовано в часовню святых Тейлиарры и Анариэнны. Сама по себе часовня стала достопримечательностью полицейского управления седьмого участка. И все полицейские перед дежурством или особо важным заданием приходят сюда помолиться. Некоторые спрашивают совета, а некоторые даже его получают. Но получают только честные полицейские, соблюдающие законы и не берущие взяток.
За большим письменным столом сидел наместник восточного сектора Империи, полный адмирал Даниэль Романов. Перед ним стояла фотография, которую он задумчиво разглядывал. На ней были молодая женщина, скорее девушка, которая обнимала трёх пепельноволосых детей. Вот, как интересно, в жизни она выглядит гораздо старше, а на фотографиях остаётся всё той же девчонкой, какой он запомнил её. Запомнил юной вторым лейтенантом, юной девушкой, с которой он танцевал на балу. И эти дети, у неё же не было детей, он читал её личное дело. А личное дело — серьёзный документ, безопасники уцепятся за малейшее не соответствие, что уж говорить о заведомой лжи. Но после тех событий в системе Терилас появились, сразу трое, и сразу, не то что уже большие, но и не младенцы. И было заметно, что она их любит, очень любит, а дети отвечают ей взаимностью. Странные дети. Вот уже прошло сорок лет, а они всё дети. Все думали, что капитан Дорсет боится их отпустить от себя, потому и возит на своём корабле. Но адмирал знал, что не просто возит — эти дети великолепные пилоты, артиллеристы. Много раз он использовал «Лесную Волшебницу» как свой курьер, и видел, что творили эти дети. То, что делала капитан Дорсет и эти малыши, было не под силу ни какому, сколь хорошо, обученному специалисту.