— Стая, — коротко бросил оператор биосканера. Сотник хотел, было попенять наводчику роторных пушек о том, что он не готов открыть огонь, но, увидев стаю, промолчал. Расход боезапаса был таков, что на эту стаю уже не хватило бы снарядов. Он уже собрался доложить на базу об этой стае, её примерной численности и направлении движения, но тут заговорила роторная установка. Огонь вела девочка. Короткие очереди, буквально, выкосили стаю. У сотника и не только у него, а и у всего экипажа патрульного коптера, создалось впечатление, что огонь вёлся прицельно, каждый снаряд попадал в свою цель, хотя как это возможно из роторных пушек, никто из них не представлял.
— Найтин, — укоризненно сказала женщина.
— Жадина, — подержал её мальчик, и пожаловался, — Мама, а Найтин всех перестреляла, мне не оставила!
— Дени, — теперь женщина укорила мальчика, — не жадничай, следующий раз стрелять будешь ты.
— А мы полетим на патрулирование? — Спросил мальчик. Женщина покачала головой:
— Нет, не полетим. Но как только будет такая возможность...
— Ага, теперь я стрелять буду! — Сказал мальчик девочке.
— Ага, а я уже стреляла! — Гордо ответила девочка, показав мальчику язык.
Сотник Пахомов, совсем забыл о том, что собирался делать доклад, его поразила умелая стрельба девочки, так стрелять могли только профессионалы-ветраны, а не маленькие дети. И разговор, последовавший за стрельбой, тоже вызвал удивление.
В просторной комнате сидел сам атаман, как высшая военная власть и гражданский чиновник, представитель губернатора. Понятно, что зона охранного периметра вокруг гнилого пятна приравнивалась к театру боевых действий, поэтому военная власть была главнее. Но это не смущало гражданского чиновника, он прекрасно ладил с атаманом, да работы у него особой не было. Атаман улыбался в свои роскошные усы, у его гражданского чиновника была одна маленькая слабость — он любил детективы. И сейчас, когда сотник — начальник патруля, доложил о спасённых людях, чиновник потирал руки, надеясь блеснуть перед атаманом своим знанием дедуктивного метода.
-... оба военные, и видать умелые бойцы, не испугались стаю тварей, всех положили. И хорошо так положили, правда, батареи разрядили полностью, даже не разрядили, а взорвали, — продолжал доклад сотник. Чиновник наморщил лоб, и задал вопрос:
— Ну, если умелые бойцы, почему же взорвали накопители?
— Дык, сотник же сказал, что коптер был в трёхстах метрах от них. Видели, что помощь идёт и положили всех тварей, — за сотника ответил атаман и снисходительно добавил, — А тварей надо было всех положить, чтоб не мешали коптеру сесть, а вот если бы коптера не было, они, может быть, и экономили заряд батарей. Видать, по силе удара, у наших спасённых батареи были полные, может бы, и отбились бы без коптера.
— Это вряд ли, — заметил сотник, — когда мы назад шли, вторая стая набежала, та которую малявка положила, и как положила! Не видел бы сам, не в жисть не поверил бы!
— А вот это мы и будем выяснять, — потёр руки чиновник. Атаман и сотник снисходительно на него посмотрели, для них уже всё было ясно, так, остались маленькие, не выясненные детали, но их можно узнать в рабочем порядке.
— Обедают сейчас, окончат, вестовой и приведёт их сюда, — флегматично закончил сотник. Чиновник встрепенулся:
— А почему без конвоя, а вдруг убегут!
— Да куда тут бежать, да и шли они сюда, чего бежать-то? Тем более что мальцов от варенья не оторвать, — усмехнулся сотник.
В дверь постучали, чиновник принял грозно-официальный вид и, стараясь сделать голос построже, громко сказал:
— Войдите!
Вошла красивая девушка в армейском комбинезоне без знаков различия, к ней прижимались трое детей тоже в комбинезонах, очень напоминавших комбинезоны в которых ходили дети армейских детских домов. Последним вошёл мужчина, с типичной внешностью франкона. Женщина назвала себя, за ней представился мужчина. Атаман и чиновник тоже представились. Вошедшие присели на предложенные стулья.
— Господин капитан-лейтенант, как вы оказались на Хрустальной, да ещё и в зараженной зоне? — Задал каверзный вопрос чиновник.
— В ходе боевых действий я была ранена, после лечения в госпитале мне был предоставлен отпуск. Его я хотела провести у родственников на Хрустальной. Вот взяла детей, и прибыла, а тут такое...