— Вот оружие есть, только батарей к нему нет, а в индивидуальном генераторе защитного поля есть — только разряженные, — горестно вздохнул Мех после обследования всех закутков уже избушки, а не боевого робота.
— Оружие нам бы пригодилось, пусть и без батарей, только вот номера не соответствуют, — сказала, Инэллина беря в руки плазмер.
— А что такое номер? — Спросил Дени, он помогал Меху обыскивать избушку.
— Вот смотри, — показал Мех, — Вот видишь, восемь цифр и четыре буквы, это номер оружия, каждое имеет свой номер и он вписан в удостоверение офицера. Номер моего плазмера, — Мех назвал комбинацию букв и цифр. Зачаровано глядя на плазмер, он увидел, как цифры и буквы номера поплыли, приобретая знакомые очертания.
— Дени! Это же мой номер! Получается, теперь это мой плазмер! Но как?
— Мама, а у тебя какой номер? — Спросил гордый Дени, Инэллина назвала, и второй плазмер тоже преобразился. После долгих объяснений Дени и Иххе удалось зарядить батарею генератора защитного поля. Но создать батареи для плазмеров у них не получилось. Хранитель тоже не смог помочь, он не знал, как эти батареи работают.
— Учиться вам надо, — вздохнул Мех, — Чудеса — это хорошо, но и химию, физику, математику тоже знать надо, тогда и чудеса у вас будут научные, будете знать, как что работает, сможете такое сделать... Ого-го!
— Так учи, давай, — тут же потребовала Найтин.
— Что знаю, расскажу, но я тоже не всё знаю, — ответил Мех. — Вот попадём в цивилизованные края, отведу вас в библиотеку, читать-то вы умеете, да ещё и со скоростью света. Вот и почитаете, а что непонятно будет, я или ваша мама объяснит, или найдём кого знающего.
Довольно приличное помещение, чего нельзя сказать о посетителях. В этом баре коротали время между вылетами, а вернее ждали заказчика, вольные каботажники или как их ещё называли — свалеры. Заказов почти не было. Официальные грузы уходили и приходили на имперских транспортниках, а частные перевозки упали до нуля. Можно, конечно, было попытаться попромышлять контрабандой, но у этого товара сейчас было мало заказчиков, всё-таки война. На планете остались только войска и казаки, а с этими особо не поторгуешь, да и орбитальная крепость, без строгого досмотра на планету не пропустит. Долетишь до ближайшей луны, там патрульных корветов ещё не было, и всё, дальше ходу нет. Вот и сидят буйные капитаны со своими не менее буйными командами на мели.
За угловым столиком сидели две мрачных личности. На одном был потёртый армейский комбез без знаков различия, второй был одет с некоторым намёком на изысканность. Обычно так сидели капитан и его первый помощник в ожидании заказа. Но эти просто сидели и пили, нет, от заказа бы они не отказались, но где ж его взять? В зал быстрым шагом вошёл, почти вбежал, не то что невзрачный, а можно сказать маловзрачный тип. Он кинулся к угловому столику и захлёбываясь громко зашептал:
— Капитан! Заказчики! Суперкарго сюда ведёт! Хотят нанять наш корабль для рейса... — Маловзорачный тип не закончил, увидев за стёклами входных дверей силуэты входящих, он отбежал от столика своего капитана к барной стойке, заказал себе пива и сделал вид, что он тут уже давно. Бармен всё это наблюдавший неодобрительно покачал головой.
Сквозь вертящуюся стеклянную дверь прошли высокая черноволосая женщина с тремя детьми, черноволосый мужчина и лысый суперкарго, лебезивший перед женщиной:
— У нас лучший корабль, опытный экипаж, — изгибался перед женщиной суперкарго. Женщина, брезгливо морщась, села на предложенное место и внимательно оглядела уже сидящих, произнесла:
— Мне надо на Паэлию, — увидев поднятые брови собеседников, насмешливо уточнила, — Или на любую планету, откуда есть регулярные рейсы на Паэлию, я понимаю, что ваша лохань туда не дотянет.
— У нас лучший корабль... — Начал суперкарго, но женщина его перебила:
— Лучший экипаж и самый замечательный капитан, — и, не давая сказать, уже было собравшемуся это сделать капитану, с улыбкой добавила, — Разве это не так, господин капитан, или вы хотите опровергнуть?
Капитан поперхнулся, а его помощник тонко улыбнулся, он оценил шутку.
— Назовите свою цену и время вылета, — продолжила женщина,— Нас двое взрослых и трое детей.