— Спасибо, адмирал, — выдохнул Романов, для него самым важным, из услышанного было то, что Инэллина Дорсет жива.
— Командир охранного отряда системы Эсил, доложил, что капитан Дорсет направляется сюда. Её сопровождает второй лейтенант Дюкло и трое детей.
— Каких детей? — Удивился Романов.
— Её детей, судя по внешнему описанию — они эльфы, — пожал плечами начальник штаба и указал на планшет. Адмирал Романов открыл его и начал быстро просматривать содержимое.
— Ориентировочно, она должна появиться здесь через две недели, быстрее корабль того класса, на котором она летит, просто не успеет, всё-таки сухогруз пусть и ...
Договорить начальник штаба не успел, раздался вызов от секретаря. Он дрожащим голосом, что было совершенно дико, ведь офицер, занимавший этот пост, был опытным служакой уже много повидавшим за свою службу, сообщил:
— Господин адмирал, к вам посетительница, она не записана, но говорит, что вы непременно должны её принять.
— Как она представилась? — Громко спросил начальник штаба, и быстро, в личный коммуникатор, стал выяснять у внешней и внутренней охраны, кто это и как она прошла все посты. Адмирал Романов просто кивнул, он был слишком погружён в чтение полученных документов.
— Инэллина Дорсет, — тем же дрожащим голосом доложил секретарь. Отключив личный коммуникатор, начальник штаба, достал свой плазмер:
— Она, кто бы это не был, не проходила не внешних постов ни внутренних. Думаю — это покушение! Заблокируйте дверь адми...
Он не успел закончить, бронированная дверь, весом в несколько тонн, распахнулась, как от хорошего пинка. Начальник штаба, не раздумывая, дал очередь в раскрывшийся дверной проём. Сгустки высокотемпературной плазмы просто исчезли в лёгком тумане, сквозь который просматривались три фигурки — тонкая девичья и две детских.
— Щас как дам! Если не перестанешь! — Проговорил очень грозный голос, явно принадлежащий ребёнку. Адмирал жестом остановил начальника штаба. Вообще-то, тот уже и так не мог больше стрелять, у плазмера, выставленного на полную мощность, уже была разряжена батарея.
— Здравия желаю, господин адмирал и господин контр адмирал, — проговорил спокойный голос. — Извините за вторжение, но если бы я пошла обычным порядком, вы бы не сразу меня приняли. Начались бы проверки и другие длительные и не нужные процедуры. А дело не терпит отлагательства!
Вскочивший со своего места адмирал Романов обессилено опустился в кресло, перед ним стояла она, абсолютно здоровая, без следов тех страшных ранений, в чём-то неуловимо изменившаяся, но всё равно она. ОНА!
— И чем же вызвано ваше вторжение, какими такими неотложными обстоятельствами! — Попытался грозно спросить начальник штаба, продолжавший целится в пришедших из разряженного плазмера. Ребёнок, до этого с осуждением смотревший на начальника штаба, увидел в углу чайный столик со стоящим на нём чашками, заинтересованно спросил у Романова:
— А у тебя чай с вареньем или джемом? Лучше будет если с вишнёвым. — И обратившись к начальнику штаба, авторитетно пояснил, — Будем чай пить, с вареньем!
Второй ребёнок, до этого молча прижимавшийся к Инэлине Дорсет, согласно кивнул. Адмиралы, обратившие внимание на детей, изумлённо наблюдали как их большие жёлтые глаза с вертикальными зрачками, приобретают синий цвет. Инэллина погладила ребёнка по голове и укоризненно заметила:
— Найтин, ну разве так можно?
— А как? Как можно? — Заинтересованно спросил ребёнок.
— Да, ну как так можно, — возмущённо подержал второй ребёнок, даже всплеснул руками, — Ну как так можно? Ни чая, ни варенья! А ещё и стреляют!
— Ага! Потому и стреляли, что варенья жалко! — Высказал свою догадку первый ребёнок, и сделал вполне закономерный вывод, — Жадины!
Адмиралы ошарашено переводили взгляд с одного ребёнка на второго. Начальник штаба попытался что-то сказать в своё оправдание, но тут в кабинет сквозь проём сломанной двери ворвалась охрана в лёгкой броне и плазмерами на изготовку. Ворвавшиеся бойцы в недоумении застыли, в кабинете кроме известных им адмиралов, находилась молодая девушка с маленькими детьми, они явно не представляли угрозы. Дети первыми отреагировали на вновь прибывших, первый ребенок безошибочно угадав старшего среди одинаково экипированных охранников, наставил на него палец: