— Я вот только пару виноградин съел, — обиженно ответил Маримулл, — Это всё Фанор лопал!
— Я не об этом, — поморщилась Изизиарра, — Я о том, что уж очень хитро-мудрую комбинацию ты начал выплетать, как бы нам самим не запутаться! Почему бы нам самим не забрать этот мир?
— Зачем? Понимаёшь Зиза, что-то там не чисто. Я поручил разведать обстановку Алару, но он темнит. Узнал что-то, но не хочет делиться информацией, даже то, что туда влезли Богини сёстры скрыл, не сообщил мне. Наоборот — напустил туману. Вроде как бы сеиссшесс ушёл оттуда, но при этом там остался. Как такое может быть? Но соглядатаи из моего клана доложили, что там уже Тейлиарра и Анариэнна во всю свою религию строят. Опят же Хранитель Леса там себе логово устроил, и давно устроил, а как он мог это сделать, если там были сеиссшесс? А? — Маримулл налил себе ещё один стакан и залпом его выпил, крякнул и продолжил, — Что-то там не чисто, очень не чисто! Печенью чую!
— И потому свою печень вот так взбадриваешь? Усиливаешь её чувствительность? — Богиня кивнула на графин с мутной жидкостью, — Этим гномьим самогоном только задавить печень можно, но ни как не взбодрить!
Бог в тоге, немного поморщился, налил ещё один стакан и выпил. Видно, решил окончательно задавить свою печень, чтобы она не проявляла излишнего беспокойства.
— Я не могу точно узнать, что там и как. Там, попыткам проникновения кого-либо из моих кланов, оказывают противодействие, очень сильное противодействие. А начинать полноценное вторжение мне сейчас не с руки. Ты же сама знаешь, что сейчас в Верховном совете творится! Если мы туда полезем, то придётся часть ресурсов туда бросить, и не известно какую часть. А это может ослабить нас здесь. Да и неудача на Рее может быть расценена как слабость, а со слабыми... Ну не мне тебе объяснять. Тем более, что после неудачи с Виталом и Элианной, нет, страх ещё не потеряли, но уже близко к тому.
— Думаешь, не отобьёмся? Тех же мы наказали, Элианну ведь развоплотили? — Богиня скептически улыбнулась и отпила из своего бокала.
— Отобьемся, сил у нас хватит, но вот какой ценой? А с угрозой развоплотить вряд ли получится, в обоих случаях потери среди наших сторонников какие были, а? Если с Анариэнной тогда только стоило кинуть клич, и толпа энтузиастов бросилась её рвать. То с Эллианной пришлось приказать. Теперь если приказать, то тоже бросятся, только прятаться!
— Это всё Алар воду мутит! Он не забыл, что инициатором развоплощения его сестры был ты! Напрасно ты его в совет пустил!
— Я-то надеялся что, получив место в совете, он если не забудет о том инциденте, то, по крайней мере, будет вести себя тихо...
— А как же, дождёшься от него благодарности! Был волчонком, вырос волком! Как бы он первым тебе в горло не вцепился!
— Не вцепится, есть у меня на него управа. Теперь я вижу, что ошибся, напрасно его в совет пустил. Потому-то теперь и хочу устроить заварушку вокруг Реи, пускай они все там увязнут. Начнут бодаться, и ослабнут. А мы этому поспособствуем, — ухмыльнулся Маримулл и выпил ещё один стакан, наверное, чтобы печень больше не вякала о своих подозрениях.
Посиделки в каминном зале королевского дворца Лурии уже стали традицией после большого международного конгресса. Нет, собирались не все участники конгресса, а только правители Лурии и Объединённого королевства, некоторые представители эльфийских домов, как светлых, так и дроу, и представители гномьих кланов. В это раз ещё присутствовал генерал-губернатор протектората Вересии со своей дочерью Телсой, оказавшейся довольно сильным магом.
Конгресс же прошёл на высшем уровне, сначала слушали, потом были прения, после чего постановили. Ну и как водится, хорошо это дело отметили. Но главным достижением конгресса была не заключительная торжественная часть, а достигнутое взаимопонимание между сильнейшими державами Реи. Правители этих держав пришли к выводу, что делить им-то, в принципе, нечего, а вот потери при конфликтах перекрывают все возможные приобретения. Тем более, что последние события показали — существует внешняя угроза для всего мира и угроза не маленькая.
— ... таким образом, господа, нам удалось отбить нападение. И я полагаю, что это было не просто нападение, а широкомасштабный штурм нашей линии обороны. Я благодарю вас, ваше величество, — генерал-губернатор Вересии Бригс поклонился в сторону королевы Альмы, — Только благодаря участию в сражении вашей гвардии мы устояли.
Королева улыбнулась, в отражении нападения участвовали все анкарры составляющие её гвардию, да и она сама приняла в этом участие. Она уже была вполне способна на это, её родившаяся месяц назад, дочь оставалась в замке под надёжным присмотром Арчибальда, которого из дворецкого повысили в мажордомы. Впрочем, он манкировал своими обязанностями, переложив их на других. А всё свое время он отдавал маленькой Инэллине, рыженькой дочке своих короля и королевы. Он в малышке души не чаял, надо ли говорить, что девочка, как и её мама, была анкаррой. Её слияние произошло сразу после рождения, и теперь Арчибальд просто млел от счастья, когда кроха на него рычала, пыталась укусить или цапнуть маленьким коготком.