Все с уважением посмотрели на охотника Роберта, хотя эльф посмотрел с подозрением, он окончательно перестал доверять этим странным охотникам.
— Лихо! — Сказал капитан, — Отличная версия, простая, правдоподобная и практически всё объясняет. Роберт, а вы случайно в разведке не служите, уж очень вы хорошую версию прямо таки в лёт придумали.
— Нет! Ну что вы! Конечно, не служу! — Горячее заверил капитана охотник, ему надо было бы добавить: — Я не служу в разведке, я её возглавляю. И это было бы чистой правдой.
— Я им не верю, капитан. Что помешает им сдать нас первому же патрулю, когда мы войдём в обжитые земли Федерации, — решил высказать свои подозрения эльф Лувинаэль.
— Да, что вы на это скажите? Уж очень подозрительно выглядит ваше ни чем не обоснованное искреннее желание нам помочь. — У капитана тоже проснулись подозрения.
— С одной стороны желанием заработать, — усмехнулся охотник Роберт, — С другой, уверенность, что вы ничем не сможете навредить нашему государству. Ведь правитель это ещё не государство. Я так понимаю, у вас задумана какая-то каверза именно против Чёрного Колдуна.
— Мы можем дать вам магическую клятву не сообщать о вас ни чёрному колдуну, ни его слугам, — вмешался в разговор второй охотник, молчавший до сих пор. Наёмница не смогла сдержать улыбки, это ж надо магическая клятва не сообщать самому себе то, что ты сам и узнаешь. А слугам тоже не обязательно это сообщать, достаточно просто приказать взять диверсантов под стражу, не вдаваясь ни в какие объяснения.
— Да, желание заработать у вас сильнее патриотизма, — саркастически сказал капитан, слова второго охотника его успокоили. Магическая клятва — это очень серьёзно. Но капитан не учёл, что дающие страшные нерушимые клятвы в совершенстве владеют искусством уходить от выполнения условий этих клятв и не выполнять того, что наобещали.
Идиллию восстанавливаемого доверия нарушил страшный крик гнома. Безутешный гном показывал на странного зверя, одновременно напоминавшего белку и крысу, уносившего его последнюю чудодейственную портянку. Зверь был размером с упитанного зайца и как он сумел незамеченным подкрасться к гному, было совершенно непонятно.
— О! Реликтовая белко-крыса! — Восхитилась Альма, — Они обычно воруют орехи и живут в мире Ледникового периода.
— Моя чудодейственная портянка, как же теперь я без неё! — Почти плакал гном.
— Мы уже выходим из Леса, — сказал грустный наёмник Франк, он уже вернулся от ручья. В отличие от других приключенцев-диверсантов его явно печалило скорое расставание с Лесом. — А за пределами Леса, твоя чудодейственная портянка утратит свои волшебные свойства, и ты ни от кого не отобьешься.
— И вони станет меньше, — проворчал один из сержантов, — Хотя, если перед схваткой кинуть во врага этой чудодейственной портянкой...
— Или дать врагу её понюхать, — подхватил второй сержант, — То враг упадёт замертво или сильно контуженным и победа обеспечена.
Густая пыль подымалась к небу, и серая мгла накрывала армию, находящуюся на марше. Великая армия шла к своей славе. Не сознавая величие момента, армия ревела и скрипела, ржала и грохотала, мычала и топала. Ревели ослы и сержанты. Настоящий сержант никогда не упустит случая повоспитывать вверенных ему рядовых, указать на упущения в форме, оружии и всякие другие солдатские грехи. Поэтому сержантский рык, стоящий над колонами пехоты, сливался в сплошной рёв. Настоящий осёл всегда присоединится к рёву своего собрата, такого же или чуть отличающегося от него осла, поэтому ослы тоже самозабвенно ревели. Громко ржали гусарские лошади, они из солидарности присоединились к ржанию своих седоков, гусар, которые ржали, может даже громче лошадей, над рассказами о похождениях в столице гусарского поручика Ржевски. Скрипели интендантские телеги. Грохотали боевые гилюли. Армия шла.