— Согласно решению Сухорёвобергской конвенции за каждым призраком закреплена определённая территория, и покидать ее, без разрешения смотрящего запрещено, перелетать на чужой участок можно только с разрешения хозяина этого участка. Ты без разрешения вторгся на наш коллективный участок!
— Какой участок? И почему коллективный? — Бывший колдун растерялся, он не мог ничего понять.
— Участок обитания коллектива призраков — колприз. Этот замок является колпризом — добровольным объединением призраков и привидений, сливших личные участки своего обитания в коллективную собственность! Добровольно отказавшихся от личной собственности в пользу общественной! — Важно сказал призрак в саване, подняв для убедительности палец. Бывший колдун только помотал головой, он никак не мог сразу вникнуть в такие тонкости общественного устройства жизни призраков. Привидение в саване сокрушённо покачало головой и продолжило:
— Или ты хочешь повторить судьбу Паникавеевского призрака.
— Кого? — Напористость этого призрака сбивала бывшего колдуна с толку.
— Паникавеевского призрака, этого презренного нарушителя Сухорёвобергской конвенции.
— Какой конвенции?
— Сухорёвобергской. Пятьдесят лет назад авторитетные призраки и привидения собрались в замке Сухорёвоберг и решили, положит конец беспределу, когда в одном замке переизбыток призраков, а в другом нет никого. Ведь в этом случае замок без призраков оказывается, без присмотра. А что такое замок без призраков? Сирота горемычная! Ведь так!
— Так, — согласился всё ещё ничего не понимающий бывший колдун.
— Вот видишь! А в замке, где от призраков не протолкнуться, тоже порядка нет! А Паникавеевскому призраку выделили под территорию обитания Паникавеевский замок, пусть маленький, но довольно уютный. А он, мол, мало места, развернуться негде. И нарушил конвенцию — вторгся на чужую территорию. Там ему, естественно не были рады, и с позором изгнали. А выделенный ему замок уже заняли. Вот он неприкаянный и бродил по чужим территориям, в приличные места его уже не пускали. Он с горя опустился и начал крестьян пугать. Воровал у них кур и гусей. Ты только подумай! Призрак, ворующий гусей! И вот в одной деревне его подстерегли и поймали, там на практике был очень талантливый молодой маг. Так вот, поймали и обездвижили, и селяне побили этого нарушителя граблями и лопатами. Подумать только, бить призрака — граблями и лопатами! Какой позор! А напоследок прикололи вилами к стене мельницы. И каждый, кто приезжал на эту мельницу, считал своим долгом плюнуть на приколотое к стене привидение. Мельник, шельмец этакий, распустил слух, что это приносит удачу. И теперь к нему народ валом валит.
— К кому?
— К мельнику, естественно, у него же теперь доходы вдвое выросли. Ну и призрак без внимания не остаётся. Ты что тоже хочешь вот так висеть приколотый вилами к стене, и что бы на тебя все плевали?
Бывший колдун замотал головой, потом вспомнил, что он колдун и попытался колдануть что-нибудь на этого нахального и разговорчивого призрака, но с ужасом почувствовал, что у него ничего не получается. Призрак в саване внимательно посмотрел на потуги бывшего колдуна и сказал:
— Э, да ты видно новенький! Совсем недавно призраком стал. Ладно, в беде не бросим, призраки своих не бросают! Мы тебя где-нибудь здесь трудоустроим. Звать тебя как!
— Э... — Пробормотал вслед за призраком в саване бывший колдун.
-Э, какое странное имя. Лучше сменить, на что-нибудь более благозвучное, например Элэндиль, такое красивое эльфийское имя. Ты случайно не эльфом был?
Колдун снова замотал головой.
— А жаль, эльфов у нас ещё небыло, ты стал бы первым — такая экзотика. Ладно, будешь Эвлампий, а что, тоже не плохо. И вот твоё рабочее место. Цени, сразу угловым ставлю. — И призрак в саване указал на закуток в коридоре, откуда тянуло сыростью и плесенью.
— Как угловым? — Спросил ново наречённый Эвлампий.
— Мог бы стеновым, это первая, низшая ступень. Сидишь в стене, время от времени высовываешься и воешь, ну или как-то по другому себя обозначаешь. А угловой уже не в стене, а в своём углу может повыть, а ну-ка, изобрази.
И бывший колдун, а ныне Эвлампий послушно завыл. Завыл страшно и грозно.
— Не верю! — сказал призрак в саване, — Не верю, где экспрессия, где угроза, воешь как-то без души. А ну-ка повтори.
И Эвлампий завыл, вложив в этот вой всю свою ярость, от такой неожиданной смены статуса.
— Не, не слышу угрозы. Не убедительно. Как-то жидко. Пугать тебе рано. Будешь угловым страдальцем. Вот на!