— А я стоял рядом и не знал, что делать, — признался Итагаро. — И посоветовать ничего вслух не мог — чтобы там не услышали. Но получается, там знают, что происходит — если послали солдат?
— И с солдатами, наверно, случилось то же, что с остальными, — добавил Лартаяу.
— Если с вами вправду говорили те, за кого вы их приняли, — ответил Ратона. — А то — вспомните радиопередачи… А сейчас и я тут нашёл репродуктор, включил в розетку — городская трансляция вообще молчит…
— И эти ничего не посоветовали Доноту по консервации военных заводов, — сказал Итагаро. — А он специально спрашивал. И даже не сказали, выйдут ли ещё на связь. Охраняйте здание, собирайте детей под присмотром старших — и всё…
— Хотя… и на том конце мог быть просто случайный человек из оставшихся! — сообразила Фиар. — Который так же не знает, что говорить!
Кажется, кто-то хотел что-то ответить — но не решился, и несколько мгновений прошли в молчании.
— Да, трудно понять, что теперь правильно, а что — нет, — сказала наконец Фиар. — И тем, на том конце — наверно, тоже…
— А насчёт заводов — должно быть, уверены, что тут не осталось специалистов, способных этим заняться, — предположил Минакри. — Хотя насколько они там представляют реальную ситуацию… Ратона — а что у тебя по карте? Или — с новой картой, которую мы нашли, ты ещё не пробовал?
— Нет, почему же? Вот фронт распространения этого фактора на 0 часов 80 минут, — ответил Ратона, разворачивая на столе контурную карту полуострова, найденную здесь же в каком-то из подвальных помещений. Джантар, как и остальные, привстав, склонился над ней — и увидел, что фронт уже достаточно далеко обошёл нагорье, как бы охватывая двумя потоками — с юга и северо-востока — и на закрашенной голубым фоном территории внутри фронта отчётливо выделялись два красных кружка — Тисаюм и Джокурам. — Как видите, подтвердились два очага — и один как раз совпадает с расположением сразу нескольких особо опасных объектов в пригороде Тисаюма, — Ратона стал разворачивать вторую карту. Это была карта "Тисаюмского особого округа" со множеством каких-то цветных обо значений. — Красные кружки — это и есть особо опасные, — стал объяснять Ратона. — Жёлтые — просто секретные, но в общем не опасные… Зелёные… Ну, тут не совсем понимаю — имеющие какое-то отношение к армии, но не секретные…
— Какие-то вспомогательные, — уточнил Итагаро. — Подожди, а ты всё сам отмечал?
— Да, карандашами, которые нашёл там же, — ответил Ратона. — И наконец, синие — те, что, наоборот, понадобятся для мирной жизни… Но смотри — какая вот тут концентрация особо опасных… — Ратона снова указал на карте тот участок побережья в районе пригородов.
— Но это ты определил сам, на основе своих вопросов, — повторил Итагаро. — Хотя — 20 особо опасных… — быстро сосчитал он. — И всё — почти рядом… Такого я даже не представлял… Нет, подожди, но это — не только заводы? Это же, как я понимаю, могут быть и склады оружия — и даже корабли на рейде? А то, я смотрю, 3 объекта — практически за линией берега…
— Тебе лучше знать, — ответил Ратона. — Я с современной армией почти не знаком…
— А третья карта? — спросил Итагаро.
— Это — всей Лоруаны, — объяснил Ратона, разворачивая ещё карту, уже с одноцветными серыми обозначениями. — И тут я отметил, как сам понимаю — просто очаги массовых волнений. Видите — Алаофа, Моаралана, ещё некоторые крупные города, и даже две островные военные базы на Восточном архипелаге… Но почему тогда уж — не везде? Если правительственная радиостанция официально извещает страну о конце мира?..
Гробовая тишина вдруг повисла в подземном зале совещаний — хотя казалось, никто сразу не мог понять её причины. Однако верно — что мог означать этот действительно непонятный факт? Неужели снова — как тот придуманный кризис цивилизации — уже реальная, грозная и страшная опасность… как бы не касалась всех? Или это и были не просто очаги волнений?.. И серые кружки на карте — обозначали города, где происходило всё то же, что в Тисаюме? А это были — Алаофа, Моаралана, Алагари, Тарнал, ещё не меньше десятка крупных городов… И там тоже — везде на улицах лежали горы трупов, между которыми лавировали молитвенные процессии уцелевших, монотонно-полуотключенно повторяя на ходу нечто чудовищное, подобное той "высшей мудрости" из их ночных интернатских бдений — а парализованная государственная власть ничего не была способна предпринять в ответ на это, и некому было организовать оставшихся людей — как это сразу нашлось кому сделать тут, на Каймире?..