— Я в последний момент, когда вы уже тут собирались, открыл ещё одну дверь, — объяснил Лартаяу. — А за ней — что-то вроде библиотеки. Я и не думал, что что-то подобное может быть в убежище. А тут ещё у Донота был этот разговор с приёмной правительства — и я не успел сразу сказать…
— Но что мы тогда обсуждаем? — голос Джантара от напряжения прозвучал неожиданно громко. — Даже не зная, что Герм ищет в библиотеке?
— Думаешь, там есть инструкции по консервации заводов? — с сомнением переспросил Итагаро. — Или ещё какие-то документы, которые могли бы пригодиться? Хотя пусть Герм всё проверит — но я думаю, там одна развлекательная литература на взрослый вкус. Они же тут собирались отсиживаться в случае химической войны. Да, какая ирония… И уж — отсиживались бы точно не с мыслями о судьбе планеты, человечества… Я их вдоволь насмотрелся, знаю образ мышления…
— Не забудь, среди чего мы нашли запись об Иораре, — напомнил Лартаяу.
— Я и говорю — скорее всего, будет аналог того видеоархива. Но такое чудо вряд ли повторится ещё раз… Да, Джантар, а как у тебя? — лишь тут сообразил Итагаро. — Ты что-нибудь видел?
— Ах, да… — спохватился и Джантар. — Я же не сказал… Хотя в основном — везде ночь, тёмные улицы, ничего особенно не разобрать. В Керафе, Риэланте, Кильтуме, Алаофе — везде. Во Фхлавиорме, правда — уже утро, и как будто всё спокойно, обычный ритм жизни… Да! — снова спохватился Джантар. — Я же видел там и людей среднего возраста светлых рас! Значит, там этого нет! Представляете — сразу не сообразил вам сказать! А мы же и об этом должны объявить людям, которые соберутся к утру!
— А как объясним, откуда знаем, что сейчас во Фхлавиорме? — резонно возразил Донот. — Если только сперва мы для них — ангелы, но потом-то мы для них — люди! А просто людям — откуда знать такое? Нет, пока сами не разобрались в сути происходящего, давайте этого не касаться. К ясновидению и так отношение странное — а уж теперь…
— И сами мы — ещё не в полном порядке, — как бы от имени всех призналась Фиар. — И тоже не всё сразу верно понимаем, и делаем что-то не так. А надо ни в чём не ошибиться.
— А тут ещё загадка — как сама весть об ожидаемом конце мира пришла в Алаофу и Моаралану? — вдруг спросил Минакри. — Тоже путём ясновидения, или через радиолюбителей, или ещё как-то иначе? Ну, если там реально нет проявлений этого фактора, а значит — и трупов на улицах?
— А откуда мы знаем, что нет? — возразил Ратона. — Джантар и этого точно не видел…
— Но иначе само правительство — тоже… — Минакри умолк, поражённый собственной мыслью.
— И правда… — прошептала Фиар спустя несколько мгновений глухой тишины. — И тогда уж — практически всё государственное руководство… Военное, гражданское — всякое…
И снова повисла глухая тишина. Да, и об этом никто сразу не подумал. Хотя… Вот именно — чьё тогда заявление звучало в передаче из Алаофы? И кто ответил Доноту по особой линии связи? Нет, что-то снова было не так…
— Нет, но как пришла туда сама эта весть? — наконец продолжил Минакри. — Неужели церковные организации имеют свою оперативную связь? А мы тут сколько ни искали, не нашли ни какого-то передающего центра с автономным электрогенератором, ни хотя бы любительского передатчика… И вся надежда — на кабель правительственной связи, где на другом конце — ещё неизвестно кто… А эти, значит — могут передать всё, что им нужно? Тем более, те и не ожидали никакого конца мира — они, судя по конверту, что мы нашли на дороге, готовились к иному! Но тут уже, как только началось — весть о конце мира разнеслась до самой Моараланы! Так… кто же на самом деле правит страной? Государственный аппарат — или церковный? Или какие-то древние тайные организации дёргают их всех за невидимые обществу рычаги, и так реально управляют ею — а мы лишь сдуру полагали, что тут было средоточие власти в целом округе? И с таким успехом могли занять любое здание в городе, вплоть до вытрезвителя — ведь ничего большего, чем там, мы тут не найдём?
И уже не глухая — наоборот, какая-то звонкая тишина будто разрядом прокатилась от этих слов Минакри дальше, по комнатам и коридорам подвала…
— Точно… — тут же, однако, сразу заговорил Лартаяу. — И который это уже по счёту такой "конец мира" — и ни с одной церковной организации никакое государство ни разу по-настоящему не спросило. Только — с отдельных проповедников… И вообще: рушатся империи, династии, культуры — а церкви существуют веками. Государство-то может покарать отступника в пределах этой жизни — а церковь претендует на знание и того, что будет за пределами. Тем более — мне ли не помнить, как жрецы назначали и свергали императоров во время династического кризиса… И я первым должен был понять: это — не столько власть, сколько бутафория власти! Все эти управы, суды, правительства, парламенты… В крайнем случае — вспомогательный персонал подлинной власти, но и только. Они реально не рождают никаких идей, не прокладывают никакой курс, никуда не ведут общество. Государство — полиция при тайных жреческих организациях, а здесь, при всём внешнем величии этого места — невидимом, правда, в темноте — и есть не более, чем такой полицейский участок! И видите — даже никто не пришёл занимать это здание, кроме нас! И в том числе — родители Донота! Мы же тут их не встретили, верно? Хотя вообще они работают здесь! И наверно, знают, что искать на чрезвычайный случай тут нечего! Надо заниматься реальным делом там, где можно кому-то помочь… А тот, с кем вы говорили по правительственной связи… Не знаю, кем себя считает, но фактически — не более, чем слуга слуги слуг зла! Ведь старые жреческие ордена никуда не ушли, ими по-прежнему опутано всё. И они имеют представление, что здесь произошло — и в очередной раз играют на ужасе общества. И снова рассчитывают пожертвовать кем-то, отдав на произвол разъярённой толпы — а самим остаться в тени…