— А это там точно не слышат? — с тревогой спросила Фиар. — Такой громкий шёпот…
— Но толпа — довольно далеко от здания, — подтвердил Талир. — И некоторые, я вижу, переговариваются между собой. А другие — ещё в шоке…
— И нам, наверно, трудно представить — что это для них… — прошептала Фиар. — Не знают всего, что знаем мы…
— Но кто-то из начальства думал спастись бегством через тоннель, — ответил Итагаро. — А рядовые граждане — пусть вымирают…
— Герм всё-таки решил начать из темноты! — снова прервал его Талир. — И уже выходит на крышу фургона!..
Все умолкли в ожидании. Джантар вслушивался в тишину, пытаясь уловить сквозь стук собственного сердца звуки, которые дали бы знать, как Герм перебирался через окно второго этажа на крышу фургона, но ничего не слышал — пока в тишине, как-то мгновенно расколов её, не раздался усиленный мегафоном голос, в первый момент заставивший вздрогнуть:
— Люди! Жители города Тисаюма!
Голос Герма далеко разнесло эхо над площадью — и Джантару передались чувства притихшей потрясённой толпы, готовой внимать, кажется, вовсе небывалому в истории Фархелема: не смутно-уклончивому, как было в подобных случаях прежде, а чёткому вразумительному объяснению того, что поначалу было принято множеством людей за знамение гибели мира. Тем более — прежде в истории не было и такого, чтобы о гибели мира официально объявила правительственная радиостанция…
— Вы все видели, что случилось, какая трагедия постигла ваш город, — продолжал Герм — и мегафон не выдавал оттенков голоса, не позволяя Джантару ощутить его эмоциональное состояние. — А некоторые — и слышали, что сказали им те, кто представлял власть этого мира… Однако — что она сказали вам, что посоветовали? Каяться, предаться самоистязаниям, бежать в храмы замаливать грехи — каждому за себя, бросив всё и всех на произвол судьбы? И тем самым — заслужить себе некую лучшую участь после того, как рухнет этот мир?
Сказав это, Герм сделал короткую паузу. Джантар прислушался, ожидая в ответ какого-то звука из толпы — но там, на площади, всё замерло в тяжёлом глухом оцепенении.
— Но кем-то откуда-то была принесена весть, что к рассвету все должны собраться на этой площади, — продолжал Герм, — и вы собрались… И теперь, должно быть, ожидаете услышать нечто подобное тому, что вы были предупреждены через каноны ваших религий, но продолжали грешить, потому всё так и случилось. Да, вы были предупреждены… — Герм сделал совсем короткую паузу. — Но вспомните же — кем и о чём… Вспомните — как наука вашего мира открыла вам подлинные масштабы Вселенной в пространстве и времени, проникла во многие тайны строения материи, в глубокое прошлое Мироздания. Стало известно многое о происхождении человека и самой жизни, планетной системы, звёзд, и даже — всей Вселенной. Техника вашего мира — сделала обыденным и доступным многое из того, что для древнего фархелемца было бы чудом… И однако — разве та же наука и научная фантастика не предупреждали вас об опасностях, которые могут встретиться на пути роста научных знаний и технической мощи? И — что знания могут стать знаниями не только о том, как принести пользу, но и о том, как причинить вред? И в числе прочего — что самими людьми Фархелема может быть создано оружие, которое поражало бы людей избирательно, в зависимости от тех или иных различий между ними — например, расы, возраста, пола? То есть — именно так, как вы видели это теперь?
На этот раз Герм сделал более долгую паузу. И снова толпа на площади не откликнулась ни единым звуком. Лишь всё то же непроницаемо глухое молчание было ему ответом…
"Но всё ли мы делаем, как надо? — с беспокойством подумал Джантар. — Верно ли составлен текст? Правильно ли поймут нас люди? И так ли должен говорить ангел?"
— И пусть даже, — продолжал Герм, — вы не знали и не могли знать точно, как действует и как находит свои жертвы тот или иной вид такого оружия — вряд ли могли не знать о самой возможности его существования. Вы, жители города, где так много военных заводов и других секретных объектов! Как и — о том, что само ваше человечество овладело знаниями и мощью, способными при их неправильном применении повлечь загадочные и страшные по размерам катастрофы со многими тысячами погибших, даже сами причины которых могут быть выявлены далеко не сразу… Вспомните хотя бы, что случилось на химическом заводе в Моаралане — и как после этого врачи ещё долго не знали, как лечить больных — поскольку не было известно, какие реакции успели пройти в облаке газов, возникшем от прорыва сразу нескольких ёмкостей с разными ядами, какие вещества образовались там, и как они действовали на людей…