— Подожди, мы опять путаем мифологические образы с реальностью… — снова начал Джантар.
— А на самом деле всё и есть — под контролем у кого-то высшего и мудрого? — переспросил Итагаро. — И как, похоже на это — если вспомнить реальную историю? Кто разделил людей разными верами и заставил враждовать? Кто продиктовал им все эти каноны? Кто внушил им, что духовность означает — поклоняться этому и только этому из множества астральных владык, ничем не лучших друг друга? Которые спокойно взирают на запуганные толпы — где одни люди совершают насилие над другими в надежде взойти за это в какой-нибудь рай? Ах да, нельзя быть таким капризным, они не всесильны, не требуй от них так много… Ну, так признайтесь же наконец, что не всесильны — а не заставляйте людей ждать невозможного! А то, как изнывать от желания иметь высшего покровителя — так всесильны! — снова повторил Итагаро. — А если я, не продавая никому душу, просто попрошу о помощи — тогда неси свою карму сам? Пусть и прошу не за одного себя — за многих людей! Ну… так за что нам, в конце концов, любить их и благоговеть перед ними — если надо обязательно сдаться на их милость, иначе ничего не сделают? И зачем сами провоцируют в людях веру в собственную всеблагость — по нашим, человеческим понятиям? А если это иные существа, иного уровня, с иным мироощущением — что несут в нашу жизнь, зачем вмешиваются в неё? И чего хотят, требуя от человека, например, вегетарианства, и тут же — кровавых жертв? И всё это бездумно повторяют конкретные, известные в истории люди, которых здесь принято почитать как святых! Так — где тут мифологический образ, а где реальность? Сами приносят жертвы на своих алтарях, а кто ест мясо — пусть пропадает?
— Но не этих же мы собираемся искать… — вновь начала Фиар.
— Или опять-таки — предопределение и управляемость всего… — будто не слыша, продолжал Итагаро. — Хотя мы сами видим, что вектор развития цивилизации колеблется, как стрелка компаса… И всё равно утверждается, что у кого-то — всё под контролем! Что они заранее знают, куда и почему всё идёт! И всюду — эта идея воздаяния с позиций какой-то высшей правды! Идея спроса с нас, на нашем человеческом уровне — за то, с чем не справились они, высшие! Будто человек — лишь простой инструмент, игрушка в их руках!
— А вот тут — действительно… — с внезапной растерянностью согласилась Фиар. — Я тоже думала… Спрос с позиций какого-то предустановленного итога — будто случайностей вообще не бывает…
— И будто они, мудрые — не знают, что случайность возникает уже на микроуровне Вселенной, — добавил Джантар. — Уровне элементарных частиц, координату и импульс которых в принципе не определить одновременно с одинаковой точностью… И тут же везде говорится, что человеку на его уровне не оправдаться никакими посторонними обстоятельствами, он за всё отвечает сам…
— Ну, а сейчас, например — за что? — переспросил Итагаро. — В чём наша вина? Чего не учли? И главное — отправились-то за помощью! А не за тем, чтобы над нами устроили какой-то суд! Хотя подождите… — продолжил Итагаро уже как-то иначе, ошеломлённо. — Да, точно… Вот о чём не подумал… И мы все — не подумали…
— Но о чём? — не выдержал Донот и этой, недолгой паузы. — Говори скорее!
— Помните, мы читали — что возможно, случайность нашего трёхмерного мира замыкается в какую-то жёсткую необходимость через дополнительные пространственные измерения? И нам… лишь кажется случайностью — то, в чём мы не видим скрытых взаимосвязей и высших смыслов? Но тогда… Неужели действительно… все наши мысли, чувства, и вообще события этого мира — запрограммированы заранее, и наша свобода воли — не более, чем иллюзия? И в том числе — запрограммированы и все наши грехи и ошибки, и спрос за них? И весь наш мир действительно — лишь тень миров иных измерений? Или — игра какого-то иного, высшего разума? Но — которому неведомы понятия милосердия, справедливости, духовности? И он действительно больше всего похож на ребёнка, который ломает игрушки?
— Но это само по себе — только игра воображения… — попыталась остановить его Фиар. — И так мы попадаемся на то, что сами отвергли перед толпой…
Но нет — уже всё будто сковало запредельным холодом от слов Итагаро. Или и не холодом — тупой жутью полной безнадёжности, безысходности, бессмысленности всего сущего. Хотя — тогда, сразу, сами так легко и просто отвергли эту идею… Но… что, если вправду есть некие дополнительные пространственные измерения, через которые замыкается всё? И тогда… Жёсткий, застывший навеки в фатальной предопредёленности мир, где у всякого обитателя — столь же предопределённая судьба, в которой тот не в силах ничего изменить… но при этом — за всё отвечает? И отвечает — по какой-то совершенно иной, неведомой ему, не человеческой логике?..