"Но это же означает и другое… — уже как-то отчётливее подумал Джантар. — Да, они страшны тем, кто их боится… И — именно потому уверяют, что добро должно быть слабым и вечно оглядывающимся назад! И именно такое — слабое и дрожащее — должно противостоять мощи и самоуверенности зла! Ведь для них "добро" — лишь то, что служит им, покоряется им. Вот им и нужно, чтобы люди искали мудрости не в себе, а вне себя — и в итоге приходили к ним как её источнику. А люди своим страхом ещё сами подпитывают их… Тех, кто претендует на безграничную власть над человеком, право лезть в самые потаённые закоулки души — чтобы надругаться над всем самым сокровенным, убедить в слабости и ничтожности перед ними, отравить самые чистые порывы души грязью самых низких эмоций… Но… тоже вопрос — что они сами без людей?.."
Эта мысль — как когда-то совсем другой ночью, в почтовом вагоне — будто яркой вспышкой озарила сознание Джантара… И даже фургон казалось, на мгновение замедлил свой бег — хотя на самом деле он продолжал катиться под уклон, не сбавляя скорости, а это лишь так показалось Джантару в момент его озарения…
"Boт именно — кто? — как-то ещё отчётливее мысленно повторил он. — Кто они без тех — кого, глубочайшим образом презирая, тем не менее куда-то так назойливо тянут за собой? Кто они сами по себе — без тех, на чьём страхе играют?.."
— Думаешь… там сложились сообщества каких-то сущностей, от животного состояния привыкших питаться кровью и излучениями боли? — поражённо переспросил из кабины Талир. — А знаешь, возможно… Хотя везде говорится, что человек в тонкоматериальной эволюции изначально шёл своим путём — ничего общего с животным… Но мы из здешней, плотноматериальной эволюции, знаем другое… Да, вот вам и прообраз…
— Точно… — так же поражённо откликнулась Фиар. — И вот вам и духовность… Рассуждения о чём-то высшем, мудрости, нравственности, и тут же — кровавые жертвы…
— Посты, самоистязания, аскетизм, — уже вслух добавил Джантар. — Комy-то нужны излучения страданий, дискомфорта… Кому-то хорошо, если людям плохо…
— И где мы это поняли… — ответил Ратона. — Хотя не это ли и должны были понять в итоге нашей учёбы?.. Не это ли — главная тайна цивилизации?
— Нет, мальчики, подождите с выводами, — в голосе Фиар прозвучала особенная тревога. — Нам уже сколько раз казалось, будто мы что-то поняли. А тут нужен прежде всего план практических действий. Но как его выработать, даже приблизительно не зная, что происходит?
— По крайней мере, рабочая гипотеза у нас есть, — не вполне уверенно ответил Итагаро.
— Но нет чёткого знания ситуации — которая, возможно, меняется с каждой минутой! — возбуждённо заговорил Минакри. — А мы обсуждаем всё это чисто теоретически, совершенно не представляя, как могут развиваться реальные события! И это — мы, с нашими способностями… Вот именно! — вдруг что-то сообразил Минакри. — С которыми кто-то другой yжe сам мог бы сыграть перед соответственно настроенной толпой роль божества!
— Как ты говоришь, Минакри? — удивлённо переспросила Фиар.
Минакри, однако, не ответил — и несколько мгновений слышались лишь гулкие удары двери о борт фургона, который нёсся под уклон всё быстрее. А наверху в дверном проёме всё так же мелькала неровная свинцово-серая полоска неба между зубчатыми стенами горного леса…
— Да, кстати — а по какому времени объявили конец мира? — вдруг спросил Итагаро.
— По алаофскому! — спохватился Минакри. — А ведь это — целый час разницы во времени! Хотя, если бы у нас были часы…
— И есть же, — ответил Талир. — Я ещё в учительской подобрал чьи-то на столе. И на них… — он чуть помедлил, должно быть, доставая их откуда-то, — уже 12 минут за полночь по алаофскому!.. Как я сам не подумал…
— Значит, уже 16 шасвара… — сказал Герм. — Правда, не здесь, а в Алаофе… Но… мы же ничего необычного не наблюдаем, верно?.. Никаких… особых эффектов?..
"Вот именно… — вдруг подумал Джантар. — Умом всё понимаешь — но, когда объявляют такое…"
— Нет, ничего… — подтвердил Талир. — А то — уж я наверняка увидел бы…
— То есть — объявленный график конца Мироздания начинает срываться?.. — удивительно ровным для таких слов голосом констатировал Герм. — Но… я надеюсь, тех монахов вместе с ракетой не запустили?.. — тут же с тревогой вспомнил он. — А то — в самом деле… Нет, но… что собираемся делать мы сами?
"И правда… — слова Герма будто подхлестнули мысль Джантара. — Рассуждаем об общих вопросах — а там творится такое. И неизвестно, что могут натворить сами люди… Надо срочно что-то решать…"