— Может быть, так: "Вы видите, что конец мира не наступил…" — снова предложил Итагаро
— Или — сразу начать с предположения об этническом оружии? — предложил Талир. — Хотя тогда мы — уже не ангелы. А люди видели свечение руки Донота… И как им это объяснить?
— Это и так придётся объяснять, — ответила Фиар. — И тоже надо хорошо подумать — какое объяснение они примут, во что поверят, а во что — нет…
— Но не будем же мы сами врать, что это им померещилось от страха, — сказал Джантар. — В крайнем случае напомним слова Хальбира, что человек может творить чудеса…
— Будто многие вообще знают эти слова, — возразил Герм. — Но зато — мы знаем, чем закончился его путь в этом мире… И наверняка — не столько из-за самих чудес, сколько из-за слов, что их может творить человек… Они же так и рассуждают: либо докажи свою божественность, либо твои чудеса — что-то недозволенное… Да, но ещё проблема — к концу нашего обращения мы уже должны быть для них людьми! Ведь если это не конец мира, а просто прорыв этнического оружия — значит, и не произошло мировой, мифологической катастрофы, и возвещают об этом не ангелы, а люди! Хотя вначале, когда все только соберутся и будут ждать, что мы скажем, мы для них — ангелы. Вот в чём трудность…
— И надо найти слова, уместные в устах и ангела, и человека, — ответил Ратона. — И чтобы звучали естественно — и для каймирца, и для человека любой другой расы и любой веры. Для которого ангелы — не просто такие же люди или духи, а — именно слуги или посланцы кого-то, внешнего по отношению к нашему миру… И как раз — на то, что объединяет нас всех, на общий патриотизм нашего мира, я и предлагаю сделать упор вначале. На то, что это — не какой-то суд, справедливый или несправедливый — а просто сам мир в опасности, и ему нужна помощь людей…
— Верно! Так и начать! — согласилась Фиар. — И дальше — о том, какое оружие могло разрабатываться в секретных лабораториях! Должны же они знать это хотя бы из фантастики…
— И вообще, сразу напомнить о достижениях нашей, фархелемской науки! — поддержал эту идею Герм. — И спросить прямо: как случилось, что никакие возможные объяснения на этой основе не пришли вам на ум? Или даже как бы "по-ангельски" начать с упрёков именно в этом…
— Тем более, и человек вполне может начать с этого… — согласился Итагаро. — Да, кажется, начало обращения есть. А дальше — подумаем по дороге. И вот ещё что… Пока все соберутся, надо обследовать само здание городской управы. Там вполне могут быть секретные коммуникации, средства связи, карты тех же военных заводов, и мало ли ещё что… А пока — займём места в фургоне… Как, Талир, они уже ушли?
— Да, я смотрю, развилку прошли, — ответил Талир. — И идут уже довольно далеко от неё, — добавил он, должно быть, взглянув в бинокль. — Спешат с нашей вестью… Ладно, садимся в фургон. Лартаяу, заводи…
Рокот мотора прозвучал сквозь порыв ветра приглушённо, хотя Джантар ждал в наступившей тишине буквально громового рыка. И в тот же момент по обе стороны от него на узкое сиденье с трудом втиснулись Ратона и Минакри, да и скамья напротив так же быстро заполнилась. Можно было ехать.
— Как, все на месте? — спросил Талир. — А там, я смотрю, ни один даже не обернулся. Что ж, поехали…
"И всё же — что-то мы делаем не так… — вдруг подумал Джантар, когда их фургон уже тронулся с места и стал плавно огибать тот, второй, стоявший на дороге. — Но что упустили? О чём могли забыть?.."
39. Обморок духа
— … Ну, вот мы и в пригороде, — донёсся из кабины голос Талира. — Давай тут уже я сяду за управление. Мы же должны доехать мистически, не включая фар. А тут — ещё тела посреди дороги…
Джантар как будто не засыпал, и даже не начинал дремать — но услышанное вдруг будто заставило его очнуться и, насторожившись, вслушаться в происходящее за дверным проёмом. Но там, похоже, по-прежнему было тихо и темно. Фургон двигался по синусоиде, снова огибая препятствия — должно быть, тела, о которых сказал Талир…
Но нет — едва Джантар успел подумать об этом, в створе какой-то из боковых улочек промелькнуло молитвенное собрание или процессия в свете слабых, уже почти погасших факелов — и почти сразу в глубине сквера или парка за деревьями заметались фонарные лучи и неясные тени. Точно как в видении — с которого начался год назад сбывшийся наяву кильтумский кошмар с последовавшей погоней через полстраны… И тут же откуда-то из темноты совсем близко раздалось молитвенное пение — и быстро осталось позади, словно растаяв в ночном мраке вместе с людьми, которые, похоже, и не заметили их фургон… Однaкo теперь уже, по мере того, как ехали дальше, углубляясь в кварталы пригорода — eщё из каких-то поворотов, проходов, дворов и переулков, невидимых при отключенном освещении, доносились голоса, не то просто жалобно причитавшие, не то повторяющие какие-то заклинания — но всё как-то обходилось, никто не делал попытки снова напасть на фургон. Хотя Талиру пришлось объехать такую группу людей чуть ли не под самой стеной дома — которая пронеслась рядом, мерцая багровыми отсветами пламени в проёме pacпaxнутой двери фургона, и лишь затем Джантар увидел оставшуюся позади толпу с факелами, которая тоже будто не реагировала на их появление — разве что отдельные участники процессии, возможно, бросили недоуменные взгляды им вслед… Но отовсюду, казалось, шли излучения не то какой-то горестной обречённости, не то исступлённого, фанатизма — конец мира каждый встречал по-своему… И в последующих кварталах — также кое-где в отдалении мерцали факелы, посреди дороги стояли группы людей, и откуда-то доносились не то молитвы, не то причитания, а возможно, и проклятия, непонятно к кому обращённые…