— Так вы… уже решили о чём-то объявить? — поняла Файре Таор. — Нo хорошо подумайте — как и о чём. А мне пора идти…
— Но что именно — под большим секретом… — прошептала Фиар, как только они снова остались одни. — Просто о наших способностях — или… кто-то знает о нас большее?
— И — по-особому знают и помнят, — сказал Итагаро. — И даже особо надеются на нас…
— И снова нас кто-то или что-то ведёт, — добавила Фиар. — Видите, сразу встретили стольких знакомых. Или… просто — особенно заметны те, кто сразу берутся организовать других, принимают руководство? Но — там-то куда все ушли с целой окраины…
— Всё, колонна прошла, — сказал Талир, выглянув за угол. — И там далеко — ещё костры. Как раз в районе городской управы… Но странно — как я их раньше не видел… Или так и есть — многие только проснулись…
— Или только тут решились зажечь костры, — уточнил Донот. — Когда поняли, что звёзды в океан не падают. А то — что можно подумать, когда о таком объявляет правительственная радиостанция?
— Идём быстрее, — сказала Фиар. — Не забудьте, надо пройти незамеченными…
Они, свернув за угол, уже молча двинулись по тёмной улице, над которой лишь вдалеке и чуть в стороне едва мерцало смутное зарево далёких костров. Вскоре Джантар уже мог различить в этих слабых отсветах — что улица, по которой шли, постепенно становилась шире, будто вбирая в себя тревожно чернеющие проёмы множества узких дворов, проходов или переулков. Но тут снова всё было пустынно, не раздавалось никаких звуков — в отличие от дальних окрестностей, уже оглашаемых пока ещё тихими, осторожными, словно ошеломлёнными звуками просыпающегося — сейчас, среди ночи — города. Джантар различал рокот моторов уже определённо нескольких автомобилей, хлопанье дверей, что-то похожее на шаги и голоса, интонации которых не удавалось разобрать — и лишь однажды раздался какой-то громкий, но короткий и неясный звук…
— Наверно, этот фактор действует на человека нашей расы совсем по-особому, — наконец шёпотом предположила Фиар. — Просто отключает надолго — но человек просыпается в общем здоровым. А других — сразу возбуждает до крайности…
— Точно, — согласился Донот. — И — быстрая смерть. А там, на окраине… Просто никто не отозвался — поисковая группа и ушла ни с чем, решив, что никого нет! — вдруг понял он.
— И я не догадался! — чуть громко не воскликнул Герм. — Конечно, ещё не проснулись! И представьте — шок для тех, кто просыпается только сейчас!
— А многие сразу ничего и не поймут, — добавил Донот. — Хотя тоже вопрос — кто сразу бросился передавать это по радиотрансляции? А мы и не подумали…
— Лоруанцы старшего возраста, — ответила Фиар. — Их же не отключило полностью — но и не убило возбуждением. А… самые младшие дети — возможно, и не отключались, иначе когда успели бы ещё "согрешить"? И значит… они всё это застали? И представьте — ужас для них… Видеть, как взрослые сходят с ума и умирают…
— Думаешь… самые младшие — всё время были в сознании? — переспросил Герм.
— Да, это фактор, действие которого нарастает с возрастом, а потом снова спадает, — подтвердила Фиар. — Я имею в виду — для других рас. А нас — просто усыпляет. Хотя и возбуждение немного есть — но только подсознательное… И здесь, в городе — его действие сильнее. Особенно — в этой части города. Как будто источник и был ближе всего — сюда…
— Но главное — у нас срабатывают охранительные механизмы подсознания, — ответил Донот. — В отличие от других…
— Или мы в любом возрасте — как-то эквивалентны их младшему детскому, — предположил Герм. — Помните, уже думали — по другим поводам?
— Не надо об этом сейчас, — предупредил Лартаяу. — А то слышите, город просыпается… И не мало ли у нас информации для выводов…
А город — действительно всё больше наполнялся пока ещё далёкими звуками. И уже явно слышались возгласы ужаса, отчаяния, потрясения, похоже, в самом деле лишь сейчас проснувшихся людей (вдруг напомнившие Джантару и ту ночь, когда вчетвером от облавы пробирались по тёмному переулку в подвал к Фиар) — и всё отчётливее становился рокот моторов, и звуки открываемых и закрываемых дверей. Но здесь, где улица заметно понижалась, образуя на своём пути небольшую ложбинку, а затем снова чуть поднималась вверх — и где-то уже невдалеке похоже, заканчивалась, образуя перекрёсток с более широкой улицей или площадью — было по-прежнему тихо. Хотя именно там, на площади, как казалось Джантару, горел один из костров — но поодаль, за преградой, позволявшей видеть лишь отсветы на стенах зданий — и оттуда тоже доносились какие-то звуки…