Аято выстрелил и попал демону в плечо, но, видимо, тому было все равно.— Время… пошалить с вами… — он маниакально ухмыльнулся. Образовав небольшой нож странного вида и перестав левитировать, Людовик вонзил его в руку. Вокруг демона начало что-то образовываться и искриться.— Что за…
Высоко в небе появился огромный скелет того самого демона, который был в деревне. Вокруг скелета появлялось мясо, зубы, глаза. Из него исходил горячий пар, доходящий даже до сражающихся.— Справитесь ли вы с этим? — Также слева и справа появились огромные порталы, откуда вышли демоны и монстры в огромных количествах. — Меня, Людо́вика Ван-Хонг Валентайна, советника короля, вы намереваетесь так легко победить?! Глупцы! — звучал громко его грубый голос.«Черт… а он похуже Марии. Неужто придется использовать Темный Верон?» — подумал Акира, сжимая кулак.— Акира! — крикнул ему младший. — Мы тебя прикроем, разберись в этим гигантом!
Сделав серьезный и сконцентрированый взгляд, он закрыл свои глаза. Он знал, что от него зависят жизни его друзей и брата, и если он совершит какую-то оплошность, то это для всех кончится плохо. Именно этого боялся Акира — смерти родных и друзей.Из его правого глаза начала течь кровь, Акира наполнялся злостью и ненавистью к демону, желая лишь одного — убить его!— Темный Верон! — Акира резко побежал вперёд, вытащив свое оружие, и сжал его. Вдруг оно увеличилось и стало длиннее, приобрело красный вперемешку с черным окрас, и появились странные символы, будто они уже были выцарапаны. «Из чего господин Судзухи делает это оружие?» — подумал Акира.По пути к демону Акира безжалостно убивал всех монстров, которых встречал по пути. Черноволосый высвободил свой Верон, зацепился им за тело Людо́вика и, подпрыгнув, подлетел к нему и взмахнул мечом.— Ой, как больно! Сейчас прям помру! — иронически и с насмешкой говорил Людо́вик.Акира снова зацепился, но теперь за голову. Подлетев туда, он атаковал демона чем только можно: магией, своим оружием, копьём, Вероном. Это приносило какой-то урон, но несильный.— И что тебе это даст? — спросил он Акиру.— Это! — Спереди появились два клона Акиры. — Молниеносное копьё! — Оно стало сильно искрить, и клоны вонзили копья в глаза и затем исчезли. — Умри! — Черноволосый выпрыгнул и разрезал Людовику сонную артерию.
***Тем временем…
— Множество демонов… Гастрии, серены, обычные, подрывники… Много всяких, — перечислял Аято. — Минэко, сможешь сражаться?— Я попытаюсь… — ответила она с небольшим страхом.— Если будет опасно или страшно, то беги! — сказал ей шатен, нападая на одного демона. «Два меча: один мой, другой мне отдал Акира. Думаю, я смогу справиться с этим».— Осторожно, серена! — предупредила Сетсуко, подбегая к ним.Серены — один из видов демонов — змеи с человеческим торсом и лицом. В их клыках скрыт особый яд, который иссушает жертву, а сам демон пополняется жизненной энергией. Также их яд может моментально убить любого человека. Но самая главная их особенность — это очень громкий голос, который может не только лишить слуха, но и разорвать голову на куски. Их звук можно отразить барьером. Слабая часть серен — это шея, но так как они очень быстрые, то только удача и ловкость поможет.
Серена очень быстро направилась к Аято и Минэко.— Верон! — Глаз темно-русой загорелся алым взглядом и она начала атаку. «Я хочу быть полезной!»— Черт! — воскликнула Сетсуко.— Что? — Серена настигла Минэко, и девочка задрожала от страха, но возле нее появился темно-сиреневый барьер, и крик демона погубил же ее саму.— Фух, еле успела… — с облегчением сказала Сетсуко. — Минэко, так не надо нападать на них, тут нужна была тактика.— Х… хорошо. — проговорила Минэко, а про себя подумала: — «Блин, залажала!»— Твою мать, Минэко! Берегись!— Что? — Она повернулась и увидела подрывника.Подрывники — демоны-шахиды. Их головы и руки — целостная бомба, которая подрывает в радиусе до 500 метров, а их бомбы используются для создания пуль, но получить их не так уж и легко, ведь как только подрывники видят цель, они быстро подходят и взрываются. Слабости этих демонов пока не выявлены.
Сетсуко успела оттолкнуть девочку, но ее саму немного задел взрыв. Урон был не такой сильный, но в плечо попали осколки от бомбы. Вытащив осколки и прижав рукой рану, она спросила:— Ты как? Не задело?— Н… нормально. Это я должна спрашивать, как ты…— У меня и похуже раны были, и не только физические, ну не об этом. Главное, что ты цела.Минэко сжала свою руку от злости к себе. «Почему… почему я такая слабая…»
***
Тело демона упало на землю с невероятным грохотом, разрушив и так стоявшие «на соплях» здания и убив несколько десятков демонов. Акира, падая, вонзил копьё с шею и сделал огромный надрез. Он увидел Людо́вика, но вдруг…— Верон!Демона там уже не было. Черноволосый повернулся — и получил удар в лицо. Людо́вик продолжал его бить и бить. Удары были разные и быстрые: хук правый, левый, коленом по черепу, прямой, с разворотом. Акира пытался сопротивляться, но не успевал. Он вытащил свое оружие, но демон ударил его руку ногой, а другой ногой он врезал по лицу.— Фух, давно так не дрался.Он схватил Акиру и отбросил к остальным, и они это увидели.— Акира! — Аято злобно посмотрел на Людо́вика. — Ублю… — не успел он договорить, как демон ударил сильно его по лицу, и Аято потерял сознание.— Задолбал…Он так же быстро обезвредил и Сетсуко, и Минэко. Подойдя к Акире, Людовик начал бить его, но намного сильней.— Слаб, очень слаб! АХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!!— Заткнись… — еле сказал черноволосый, истекая кровью.— Что-то сказал? — Демон швырнул его высоко в воздух и высвободил свой Верон. Он был похож на крылья с множеством перьев, которые приняли более острые очертания. Людовик начал стрелять в Акиру кристаллическими снарядами, а тот ничего не смог сделать. Он просто закрыл глаза.«Я слабак… я просто слаб… Закрывая свои глаза, я всегда вижу вижу начало апокалипсиса, смерть родителей, смерть всего привычного… но я не хочу видеть, как умирают мои любимые, мои друзья. Я… НЕ ХОЧУ ЭТОГО!»Акира упал. Людо́вик подошёл к нему и прижал его горло ногой.— Чертов слабак…— Заткнись… ЗАТКНИСЬ!!! — От Акиры начала исходить темная энергия, и его окутала алая аура. Взгляд черноволосого стал яростным и безумным, на его лице появлялись очертания птичьей маски, создающейся из его плоти и крови. Один глаз стал белым, глаз с Вероном — черным, зрачок — темно-красным. Верон Акиры вонзился в Людовика.«Что за… это… Сейрон?!»