Мы снова на верхотуре. Отсюда можно и оглядеться вокруг. Ага! Пока мы тут развлекались с «Фиатами», Пэт Пэттл и его группа благополучно добрались до вражеских бомбардировщиков. И сейчас устраивают им миниатюрный геноцид. Две «Савойи-Маркетти S.79» уже горят и падают. Еще одна пока летит, но тоже уже вовсю дымит одним мотором. Энергично мой заместитель за них там взялся. Молодец, Пэт! И причем, действует как я его и учил. Близко к бомберам итальянцев не лезет и старается расстреливать их издалека, не особо подставляясь под огонь вражеских бортстрелков. Благо, что пушки у «Харрикейнов» дальнобойные. Это вам не слабенькие пулеметики под винтовочный патрон, которыми были оснащены британские «Гладиаторы».
Значит, и нам пора заняться теми вон «Фиатами». А то они как-то там заскучали без нас. В этот раз мы их будем атаковать не одной толпой, а с разных направлений. Так итальянским бипланам будет сложнее защищаться от наших атак. Третья атака вышла более результативной для моей группы. Разойдясь в разные стороны попарно, мы атаковали кружащихся внизу итальянцев почти одновременно. Такой подставы от нас они не ожидали. И нормально среагировать на нашу атаку не смогли. После того как мы с пикирования смогли сбить сразу три «Фиата» (один из них был мой), итальянские истребители заметались в панике и начали разлетаться в разные стороны. При этом было видно, что ни о какой слаженной тактике со стороны противника речи не идет. Враги просто бросились в разные стороны, спасая свою жизнь. А у меня, к сожалению, боеприпасы закончились в такой веселый момент. И больше я никого в этом бою не сбил. А вот мои парни смогли еще два паникующих CR.42 догнать и завалить. После чего мы стали отходить. Группа Пэта Пэттла также отвалила в сторону от поредевшей кучки вражеских бомбардировщиков. Они в общем и целом умудрились за этот бой приземлить сразу семь «Савой-Маркетти». И потерь при этом не понесли. Молодец, Пэттл! Все мои уроки не забыл. И не стал рисковать понапрасну своими людьми, расстреливая врагов с безопасных дистанций. У них, кстати, тоже снаряды закончились. А то ни один бы вражеский бомбер отсюда не смог удрать.
Возвращались мы на аэродром в приподнятом настроении. А когда все наши самолеты приземлились, и я вылез из кабины, то британские летуны в радостном порыве принялись меня качать и подбрасывать на руках. Уф! Еле отбился. Чуть не уронили меня любимого на твердый песок эти энтузиасты шальные. Оказывается, что с таким разгромным счетом 80-я эскадрилья никогда здесь не воевала. Не было такого еще в ее истории. Когда мы в одном бою сбили аж пятнадцать самолетов противника. А сами не потеряли ни одного истребителя. Кстати, поврежденный «Харрикейн» Хеймара Стакки благополучно вернулся на базу. Его сейчас наши авиатехники рассматривают. В общем, выиграли мы у итальянцев «всухую». Обычно тут воздушные бои не так развиваются. И потери с обеих сторон в них не такие большие бывают. А пятнадцать сбитых самолетов для наших врагов – это очень ощутимая потеря. По данным британской разведки, у ВВС Италии в Северной Африке имеется всего около полутора сотен самолетов. Вот и думайте, что такое для итальянцев потеря пятнадцати самолетов сразу в одном воздушном бою? Технику-то они сюда тоже по морю доставляют. А это создает большие трудности в восполнении потерь. И скорее всего, те эскадрильи, что мы потрепали, будут выведены в Италию. А вместо них в Ливию пришлют новые. А это время. Время, на которое снизится количество вражеских авианалетов на британскую территорию в Египте.
В общем, за этот бой многие летчики моей эскадрильи получили награды. Маршал Лонгмор об этом лично ходатайствовал. Для здешних мест это очень громкая победа. Выдающаяся. Тут давно таких не было. Да что там говорить, здесь такого сроду никто не видывал. Тут другая война идет. Тихая, неторопливая, с малым количеством потерь. В общем, мой блестящий дебют как авиационного командира потряс все здешнее высшее общество до глубины души. Теперь все военные стали смотреть на меня по-другому. Раньше-то они думали, что я свои награды получил по блату. Из-за связей с Черчиллем и английским Королевским двором. Но сейчас вдруг поняли, что газеты о моих подвигах в небе над Британией писали чистую правду. Поняли, что я являюсь не чьим-то там выдвиженцем, а настоящим военным лидером, который соображает в современной воздушной войне. После этого меня и мою супругу чаще стали приглашать на различные светские рауты и вечеринки местной элиты. Колониальное общество британского Египта приняло меня за своего. Я делом доказал, что могу войти в их ряды.