Еще немного пообщавшись с ребятами из 264-й, двигаю в казарму. Что-то я устал чутка. Надо передохнуть. А неугомонный Колин Грей остался болтать дальше. Захожу в свою комнату и падаю на кровать. Прямо так, не раздеваясь. Столько вылетов за один день я уже давно не совершал. Не привык еще организм к таким нагрузкам. Не втянулся в боевой ритм. Надо немного поспать. Закрываю глаза и мгновенно отрубаюсь, проваливаясь в царство сна.
Ар-р-р! Вроде бы только глаза закрыл, а уже целый час прошел. И кто-то меня тормошит. Довольно деликатно. Открываю глаза. Капрал. Молодой, тощий и лопоухий. Вызывают. Новый боевой вылет. Уф! Не дадут полежать спокойно. Громко зевая, как голодный лев, быстро встаю с кровати. Пора идти на войну, однако! Выбегаю из казармы, поправляя на ходу свой спасательный надувной жилет желтого цвета. Эту деталь экипировки мне вместе с формой выдали. У британских пилотов форма темно-синего цвета. Довольно стильная и удобная. Чем-то похожа на старую летную форму советских авиаторов. Те тоже похожий френч и брюки носили когда-то. С белой рубашкой и галстуком. Это сейчас красных летчиков стали в убогие гимнастерки одевать с придурковатыми галифе, которые мне никогда не нравились.
Так, так. И что на этот раз? Зачем меня разбудили? Вылетаем наперехват вшестером. Нас наводят на относительно небольшую группу вражеских самолетов. Летим им навстречу над морем. Не очень далеко. Вот они, голуби картонные. И кто это такой смелый летит? Издалека я сначала принял эти двухмоторные самолеты за немецкие средние бомбардировщики «Дорнье Do-17». Но подлетев поближе, понял, что это не «Дорнье». Это что-то более мелкое. «Мессершмитт Bf-110». Вот что это такое. Немцы этот двухмоторный тяжелый истребитель пафосно называют «летающим эсминцем», или «церштерером». А англичане «эскортным истребителем». Данный германский самолет разрабатывался для сопровождения дальних бомбардировщиков и имеет большую дальность полета, чем одномоторный «Мессершмитт Bf-109». А спутал я эти двухмоторные истребители с бомбардировщиками «Дорнье» из-за похожего двухкилевого разнесенного оперения хвоста. На этих самолетах хвосты очень похожие. Особенно издалека. Впрочем, мне это простительно. Я же эти немецкие самолеты вживую еще не видел. А только на картинке в техническом справочнике.
Странно, но сейчас врагов не так уж и много, как это обычно бывает в небе Британии. Отчетливо наблюдаю только десять Bf-110. Маловато их как-то. Такая маленькая группа самолетов противника нам здесь еще не встречалась. «Джерри» предпочитают летать на бомбежку Британии большими стадами. Прямо подозрительно. Вражеские самолеты идут довольно низко. Всего в пятистах метрах от поверхности моря. Обычно немцы здесь летают повыше. А эти вон почему-то так низко опустились. Может быть, думали, что их не заметят на фоне моря? Впрочем, мне пофиг. Так даже лучше будет. Мы-то сейчас на двух тысячах идем. И будем атаковать сверху. Так, как я люблю. Слушая указания нашего командира, понимаю, что он уже сталкивался с подобными противниками. Литхэрт предупреждает нас, что в лоб на эти двухмоторные немецкие истребители лучше не переть. Там у них стоит очень мощное вооружение. Две автоматические пушки и четыре пулемета. А сзади находится турель бортстрелка, которая может подстрелить того, кто захочет зайти в хвост «сто десятого». Поэтому лучше здесь атаковать с боковых ракурсов. Или снизу. В принципе, я это и так знаю. И как раз хочу атаковать головной «церштерер» с левой полусферы. Вот только сделать это не так уж и просто. Это вам не неповоротливый бомбер атаковать, который обычно не очень быстро летает по прямой без всяких хитрых маневров. «Мессеры» нас тоже заметили и начинают реагировать. Пытаются встать в круг, чтобы прикрывать друг друга на вираже. Хм! Первый раз такую тактику вижу. И она мне совсем не нравится. Здесь если сунешься к какому-нибудь «церштереру», не подумав, то можешь отхватить горячих огурцов от его соседей. Поэтому мы спешить не будем. Резво ухожу в сторону и присматриваюсь.
Надо понять, как безопасно атаковать такое оборонительное построение самолетов противника. М-да! А наши соратники решили ударить с ходу. Без особых затей. Четыре «Спитфайра» 54-й эскадрильи пытаются ужалить в бок один из немецких двухмоторников. Ой, зря они так! Вот, что и требовалось доказать. Bf-110, летящий на вираже следом за ним, тут же огрызается из всех стволов курсового вооружения. Впечатляющий сноп огня тянется в сторону британских истребителей, которые тут же прыскают в стороны. Вроде бы немец ни в кого не попал, зато отогнал англичан довольно качественно. Вот так вот они и воюют. Каждый «церштерер», летая по кругу, прикрывает хвост и бок летящего впереди самолета. Сверху их тоже не возьмешь. Там турели воздушных стрелков держат всю верхнюю полусферу. А если снизу попробовать? Пожалуй, мы с Колином Греем так и сделаем. Отдаю команду своему ведомому и ныряю вниз. Пикируем с ним к самой поверхности моря и несемся с вражеской воздушной карусели. Опа-на! А ведь эти «сто десятые» заряжены по самые гланды. Под брюхом каждого из них висят по две бомбы. А я-то думал, почему они тут без бомбардировщиков летают. А все просто. Немцы решили на этот раз использовать «церштереры» не как истребители, а как истребители-бомбардировщики. Так они сразу двух зайцев убьют. Данные «Мессершмитты Bf-110» могут проштурмовать или разбомбить какой-нибудь объект англичан. И эскорт из истребителей им не нужен. Они ведь и сами являются тяжелыми истребителями. В принципе, такую логику командования люфтваффе понять можно. «Церштереры» могут легко отбиться от каких-нибудь «Харрикейнов» или «Дифайэнтов». Но вот здесь у германских арийцев промашка вышла. В данный момент они встретились с нашими «Спитфайрами», которые их значительно превосходят по скорости, скороподъемности и маневренности. И я сейчас это докажу. Ручку на себя, и мой истребитель делает резвую горку, выходя прямо под брюхо одному из «сто десятых». Короткая очередь из всех стволов – и вражеский истребитель моментально вспыхивает. Видимо, я попал в топливные баки. И хотя они у Bf-110 протектированные, но эта защита эффективна только против осколков и пулеметов винтовочного калибра. А против моих двадцатимиллиметровых снарядов она не спасает.