– Сорок четыре, когда служил в советских военно-воздушных силах! – начинаю отвечать я, поморщившись от его жуткого акцента и от того, как этот немец переврал мою фамилию. Впрочем, почти все иностранцы ее правильно выговорить не могут. Или не хотят это делать.
– Но это есть Советский Россия, – перебивает меня германский пилот. – Я читай газета про это. А сколько гер Матьрософф сбить сейчас? На Британия?
– Здесь я уже сбил двадцать пять самолетов Германии! – жестко отвечаю я, глядя прямо в глаза этому фашисту.
– Оу, двадцать пьять! – удивленно восклицает мой немецкий собеседник. – Это есть нереально! Фантастиш! Наши лучший ассы Германия столько не сбить за все время служба!
– Ты что, не веришь мне, что ли, морда нацистская? – говорю я, нахмурив брови.
– О, нет, моя не нацист! – замотал головой немец. – Моя просто верить, верить! Но удивляться! Так быстро сбить. Гер Матьрософф здесь на Британия не очень долго воевать! Сколько воевать?
– Четыре дня, – все так же хмуро отвечаю я. – Я воевал здесь всего четыре дня.
– О майн гот! – восклицает мой собеседник в сильном волнении. – За четыре дня двадцать пять воздушный победа! О, это есть грандиозный свершение! Очень большой. Вы великий человек, гер Матьрософф. Сверхчеловек! Настоящий арий!
– Ты этот бред свой нацистский брось тут распространять! – быстро начал говорить я, повышая голос. – Какой я тебе арий? Я русский! Ты понял меня? Русский! А ваша эта поганая теория про сверхлюдей – это жуткий бред. Я не знаю, что там ваш Гитлер и его приближенные курили или нюхали, когда придумывали все эти гнусные сказки про арийцев и сверхрасу в Германии. Это дурная и бредовая теория, в которую верят только дураки. А умные люди понимают, что нет никаких сверхлюдей. И я яркое тому доказательство. Я русский. Славянин. А славян ваш бешеный фюрер приравнял к евреям и обозвал неполноценными людьми. И как же тогда недочеловек вот так легко и быстро смог сбить несколько десятков германских арийцев? И тебя тоже сбил?
– О, нет! – поднял немец ладонь левой руки в отрицательном жесте, правая-то у него была забинтована и висела на перевязи. – Я не верить. Я есть не нацист. Я есть не состоять в партии Гитлера. Я есть солдат Германия. Я сражаться за своя Родина.
– Ага, не нацист, значит? – усмехаюсь я в ответ. – Все вы там говорите, когда в плен попадаете. Ты не первый германский пилот, которого я сбил и с которым беседовал потом.
– Вы не любить Германия? – удивленно спрашивает мой собеседник в немецком мундире. – Но почему? Русские и немцы союзник сейчас!
– Ты что, с дуба рухнул? – перебиваю его я. – Никогда Советский Союз и Германия не станут союзниками! Никогда! Твой любимый фюрер всех обманет и обязательно нападет на русских. Он нас ненавидит, как и евреев. И никакой пакт о ненападении, недавно подписанный с СССР, вашего долбаного Гитлера не остановит. У него нет чести и совести. Он животное! Бешеная собака! А бешеных собак надо пристреливать, чтобы они других не заражали своим бешенством! Но вам, немцам, это делать уже слишком поздно. Вы уже заразились вирусом фашизма. А твою любимую фашистскую Германию я ненавижу за то, что вы уже сделали с этим миром и еще сделаете. Я видел в Испании, на что вы способны. И это только начало. Вы же столько миллионов невинных людей еще уничтожите, прежде чем вас остановят! Вы падете, причинив этому миру много горя и разрушений! А твой любимый Гитлер сдохнет как крыса, отравившись ядом!
– Э-э-э, я не хотеть обидеть гер Матьрософф, – после недолгого молчания говорит немец. – Я хотеть выразить свое восхищение его боевое мастерство. Я считай гер Матьрософф самый великий ас все времена. Это есть так! И я горд с вами встретиться!
Молча киваю ему в ответ. Немец щелкает каблуками, принимая стойку смирно и тоже кивает мне. И делает он это очень уважительно. Как низший высшему. После чего разворачивается и уходит. Уф! Ну вот и поговорили. Что тут сейчас происходило? Сейчас объясню. 19 августа погода окончательно испортилась и зарядили затяжные дожди. Понятное дело, что в такую стремную погоду никто не станет летать. Все полеты отменили. Ни мы, ни немцы не совались в небо. Кстати, такая погода типична для Британии. И даже летом здесь никого не удивишь туманами, густой облачностью и дождями. Брр-р! Не люблю я всю эту слякоть. Потому и принял решение жить в солнечной Австралии, а не здесь в слякотной и дождливой Британии.
А дожди все продолжали идти, и синоптики уверенно говорили, что вся эта непогода опустилась на Англию надолго. В связи с чем нашу эскадрилью решили перебросить на авиабазу Каттерик. Она находилась в северном Йоркшире, что было довольно далеко от линии фронта. Там нас должны были пополнить личным составом и самолетами. А то от 54-й эскадрильи в ходе этих боев мало что осталось. Сточилась она за несколько дней, теряя людей и технику. Отчего боеспособность была довольно низкой. Вот командование и решило нам дать отдых, а заодно и пополнить наши ряды. Мне в связи с этим дали короткий отпуск на четыре дня. Все равно нашу эскадрилью пока не планировалось привлекать к боевым действиям. А мне такое было только на руку. Я сразу же рванул к жене. Анна Мария меня там заждалась. И я ее прекрасно понимаю. Бросил, понимаешь, беременную супругу одну в чужом городе. Но она у меня не только красавица, но еще и умница. Идеальная жена боевого офицера. Она у меня хорошо понимает, за кого замуж вышла. И не бухтит без лишнего повода. Повезло мне с ней. Живем душа в душу. Хотя я давно заметил, что в этом времени женщины не такие меркантильные и стервозные, как это было в двадцать первом веке. Вот там у них все завязано на комфорт, деньги и материальное благополучие. И человеку военному очень сложно найти терпеливую и понимающую супругу. Способную терпеть все тяготы и лишения военной службы вместе с мужем. Мало там таких баб было. А мне вот повезло встретить самую идеальную офицерскую жену. Но для этого пришлось умереть там и возродиться в 1935 году.