— Я покажу вам, сейчас я вам покажу! Там, в доме, я не мог говорить, они подслушивают меня, преданные товарищи по партии. Все докладывают Герингу. Но я, я обманул их всех! Они думают, это игрушка! А это… Вы ведь изучали физику? Вы должны знать, что время — это четвертое измерение, такое же, как длина, ширина или высота.
— Э-э-э… — промямлил Отто. Кое-что из физики он еще помнил, в частности и графики с осью времени. Но ему всегда казалось, что это всего лишь удобная математическая модель.
— Тогда, — продолжил фюрер торжественно, — вы должны понять. Машина времени существует! И это шанс! Шанс исправить великую ошибку!
— Э-э-э… Я…
Гитлер остановился, достал откуда-то запечатанный конверт. Передал его Отто.
— Вы передадите этот конверт Ему. То есть Мне. В 1941 году. Я тут все написал. Не надо было увлекаться успехами Роммеля. Надо было тогда напасть на Россию. Успех был гарантирован. А после захвата России Ближний Восток сам бы упал нам в руки, как созревший плод.
Отто не знал, что и думать. Не верить фюреру было невозможно. Поверить — тоже. И… А как же Линда?
— Линда отправится с тобой, — Гитлер как будто прочитал его мысли. — Было бы жестоко разлучать вас… И потом, присутствие девушки… Вызовет больше доверия… Хотя, конечно, вручить письмо должен мужчина. Кстати, письмо вы должны вручить лично в руки. Ни в коем случае не вскрывайте его, если что-нибудь пойдет не так, уничтожьте. Вам все понятно?
— Да, мой фюрер! — отрапортовал Отто. — Но, мой фюрер, ведь вы могли бы отправиться туда сами. Вы сумели бы…
— К сожалению, машина может отправлять людей только в прошлое. Я не смог бы вернуться. А два фюрера для одного мира — это слишком много…
— Мой фюрер, — сказала вдруг Линда. — Вы сказали, мы попадем в 1941 год. Значит… Значит наши семьи там живы?
Отто спрятал письмо во внутренний карман кителя. Пройдя еще немного, они подошли к маленькому кирпичному домику. Гитлер достал из кармана ключ, отпер железную дверь. Почти все место внутри занимало странное сооружение, что-то вроде стенки в виде огромной буквы П. Кругом змеились провода, отовсюду торчали лампочки, какие-то датчики, тумблеры, рычаги и рубильники.
— Войдите внутрь, — велел Гитлер.
Они повиновались. Места как раз хватило для двоих. Гитлер подошел к одному из концов буквы П, начал энергично щелкать переключателями, вращать ручки, совмещать какие-то стрелки. Наконец решительно переключил самый большой рубильник.
Творилось что-то невообразимое. Лампочки мигали, контакты искрили, в воздухе возникло что-то вроде призрачного свечения. Все это было настолько глупо, что Майеру стало страшно. А вдруг все эти темные слухи… Вдруг все это правда? И фюрер действительно свихнулся?
Но лампочки мигали все быстрее, приборы, стены, потолок — все кружилось в каком-то безумном вихре.
— Отто, мне страшно, — прошептала Линда. Ее рука нашла его руку, крепко в нее вцепилась. Он в ответ тоже сжал ее руку. А что ему еще оставалось?
Внезапно все прекратилось. Странный аппарат куда-то исчез. Домик тоже. Отто и Линда стояли на аккуратно подстриженном газоне, крепко держась за руки. Как влюбленные гимназисты.
Некоторое время ничего не происходило. Потом из-за поворота выскочила молодая веселая собака — скорее даже щенок. Промчалась по траве рядом с дорожкой, подбежала к путешественникам во времени, радостно тявкнула и принялась обнюхивать новых друзей.
Потом из-за поворота вышел человек.
— Блонди, ко мне! — рявкнул он недовольно. — Не смейте ее кормить!
— Да мы…
— Блонди, ко мне! Кому говорю?!
Так как Блонди на команды никак не реагировала, радуясь новым друзьям, человек подошел сам. Не узнать его было невозможно — он выглядел точь в точь как на многочисленных портретах. Маленькие усики, характерная челка, взгляд исподлобья.
— Кто вы такие? Что здесь делаете?
— Мой фюрер! — Отто шагнул навстречу Гитлеру, протянул ему запечатанный конверт. — Мы должны передать вам письмо.
Гитлер взял письмо, посмотрел на печать, хмыкнул. Вскрыл конверт, поднес листок бумаги к глазам. Близоруко прищурился.
— Что за ерунда? А…
Фюрер неожиданно покраснел, бросил быстрый взгляд на застывших по стойке смирно Линду и Отто.
— Кто это писал? Что это значит?
— Мой фюрер, все написано в письме, — отрапортовал Отто.
Гитлер что-то проворчал, снова поднес бумагу к глазам. Внезапно он оживился, на лице появилась его чуть кривоватая улыбка.