– Мы давать клятвы... Мы смешать кровь... Я чувствовать твой боль… страдать, что ты мучиться. Но ничем не мочь помочь.
Очевидно, что наш язык давался Анфалару с трудом. Ни о какой грамматике там речь не шла. И мне, сказать по-правде, было очень жаль моего товарища. Поэтому я махнул ему, чтобы он остановился и взял Алену за руку, соединяя хисты.
– Можешь говорить нормально, – сказал я на его родном языке. – Только давайте спустимся вниз.
Не знаю, дошло ли до Безумца, что я сделал. Но он радостно поглядел сначала на меня, затем на Алену, которая выключила фонарик, и опять кивнул. Когда с помощью Анфалара, мы спустились с верхотуры тоннеля, рубежник сказал все то же самое, но уже нормальным языком.
– Я понял тот ужас, который ты испытал. А потом ощутил, что твоей жизни угрожает настоящая опасность, сравнимая со смертью. И пришел.
– Как пришел?
Анфалар поглядел так, словно это меня называли Безумец.
– Проскользил по Скугге до ближайшего к тебе чура, заплатил и выбрался сюда. Жаль, что в этом мире нельзя скользить. Пришлось бежать. Мимо множества закрытых железных повозок, в которых ездят людей. Не помню, как они называются.
Ближайшая обитель чуров была, скорее всего, в Питере. Представляю это действо – здоровенный полуголый мужик ломится вдоль шоссе. Причем, учитывая нашу рубежную прыть, бежит, как чемпион мира по легкой атлетике.
– Правда, я не думал, что вас пленил… шушука.
При последнем слове Анфалар рассмеялся. И я даже понял почему. Дословно «шушука» переводилась на мой язык как «смешная крохотная земплеройка». Нет, я понимаю, что у меня извращенное чувство юмора. Но мне что-то было не особо весело. Да и крохотной эту нечисть можно назвать с большой с натяжкой. Вот и Анфалар подтвердил:
– У нас шушуки никогда такими большими не вырастают. С ними может справиться даже ребенок.
Угу. Из разряда – конопля тоже дерево, просто ему не дают вырасти. А тут Хтонь, уж извините, разгулялась. Мне это название, кстати, нравилось намного больше. Потому что «тебя чуть не убила Хтонь» – звучит круто. А «ты едва не стал жертвой Шушуки» – как пародия на какой-то дешевый боевик.
– Почему на тебя не действует ее магия?
Спросил, хотя и так знал ответ.
– Магия? Матвей, ты меня веселишь. С помощью нее она может лишь напугать мелких насекомых или обычный детей.
– На Скугге, если в тебе течет один с ней промысел. Хист Изнанки, – кивнул я. – Стынь был прав. Именно поэтому я пробыл первый раз в пещере так долго. А вот тут эта Шушука, знаешь ли, стала почти имбой.
– Кем? – не понял Анфалар.
– Несбалансированным сильным персонажем, – вмешалась Алена. – Ты в игры не рубишься, что ли?
– Боюсь, в их мире нет компьютеров и консолей.
– Фига. И как они живут? У вас есть какое-нибудь хобби?
– Что такое свободное «занятие, которое приносит тебе удовольствие»? Помимо охраны крепости, помощи старикам, ремонта укреплений и готовки, мы стараемся все время жить так, чтобы жизнь приносила нам удовольствие. Смотрим на языки пламени костра, слушаем истории о старом мире, поем песни, состязаемся в бою…
Я даже не думал, что Анфалар может настолько петь соловьем. В моем сознании Безумец был чуть грубоватым и немногословным рубежником. И вот же как раскрылся. Да и Алена слушала его, уронив челюсть в район груди.
– Обыкновенно проводят время, – пожал плечами я, решив обрубить состязание в красноречии Безумца. Мысли были заняты не бытом Скугги.
Собственно, самое главное мы выяснили. Но меня интересовал один момент. Очень уж я не хотел отдавать Великому Князю Осколок. Во-первых, этот муд… рый правитель ничего не сделал, чтобы его заслужить. Во-вторых, мне Осколок больше пригодится. В-третьих… да чего я слова подбираю? Святослав мудак. Вот вам и в-третьих, и в-четвертых, и в-пятых.
Проблема была в самой клятве. Если я скажу Анфалару: «Дорогой дружочек-пирожочек, не хочешь пройти дальше по коридору и забрать Осколок?», то хрен чего получится. Такое поведение невидимая система сочтет как сговор двух и более лиц. Надо импровизировать.
– Анфалар, а ты не хочешь прогуляться по пещере?
– Нет, Матвей. Я же примчался сюда не для того, чтобы рыскать под землей. Главного я добился – спас своего брата. Ведь брат за брата.
– Да блин, за основу взято, понимаю. Но вдруг здесь может найтись что-нибудь интересное.
Мне казалось, что я хожу по офигеть какому тонкому льду. Не хватало еще начать незаметно кивать головой себе за спину.
– Лазить по норам шушуки? – рассмеялся рубежник. – Нет, спасибо. Чего тут может быть интересного?