Большую помощь пехоте оказали танки. Действуя непосредственно в боевых порядках пехоты, они поражали огневые цели противника, помогали боевым цепям продвигаться, составляли ударную силу при контратаках.
В борьбе с танками противника немалую роль сыграла авиация 4-й воздушной армии. Малочисленность боевого парка вынуждала производить по 350—450 самолетовылетов в день, нанося бомбовые и штурмовые удары по важным целям противника. Активный характер носили действия нашей истребительной авиации. За период боев в районе Малгобека она сбила в воздушных боях 115 вражеских самолётов.
Таким образом, несмотря на количественное превосходство противника в танках и авиации, глубоко эшелонированная оборона оказалась для немецко-фашистских войск непреодолимой. Ценой значительных потерь ему удалось лишь несколько потеснить войска 9-й армии и захватить на Тереке небольшой плацдарм.
Малгобекская операция занимает важное место среди других операций оборонительного периода битвы за Кавказ.
Одновременно с оборонительными боями Северной группы Закавказского фронта на грозненском направлении, Черноморской группы под Новороссийском и Туапсе начались ожесточённые бои на перевалах Главного Кавказского хребта.
К моменту подхода вражеских частей к Кавказскому хребту не только подступы к перевалам, но и многие перевалы не были заняты нашими войсками, а занятые почти не имели оборонительных рубежей, не было организованной системы огня. Командиры соединений и частей, выделенных для защиты перевалов, не сумели быть в высокогорье, не проконтролировали построение боевых порядков и оборудование оборонительных сооружений.
Срочной директивой Ставка Верховного главнокомандования потребовала укрепить оборону высокогорья. В частности, она указывала, что «глубоко ошибаются те командиры, которые думают, что Кавказский хребет сам по себе является непроходимой преградой для противника. Надо крепко запомнить — непроходимым является только тот рубеж, который умело подготовлен и упорно защищается. Все остальные преграды, в том числе и перевалы Кавказского хребта, если их прочно не оборонять, легко проходимы, особенно в данное время года».
Неподготовленность войск к боям в высокогорье проявилась и в том, что личный состав оказался в летнем обмундировании, без запасов продовольствия, без отопления. В первых же боях пришлось испытать недостаток вооружения, боеприпасов, взрывных средств для устройства в скалах огневых позиций, укрытий, ходов сообщений. Личный состав был совершенно не подготовлен и не имел специального обеспечения для действия в районах ледников. К тому же отсутствие связи штабов с находящимися на перевалах отрядами крайне отрицательно сказывалось на управлении и боевых действиях войск.
Бои на Клухорском и Марухском перевалах начались в конце августа и продолжались несколько дней. В начале сентября там выпал снег, температура понизилась, наступила зима и боевые действия прекратились.
Егеря альпийских дивизий (их было две) несли большие потери, но смогли занять перевалы, однако дальнейшее продвижение стало невозможным.
Ответственность за неудачу наступления в горах, равно как и в других районах Кавказа, Гитлер взвалил на фельдмаршала Листа: «По его вине альпийские егеря не воюют, а расчищают снег на перевалах. Наступление у Новороссийска и Туапсе сорвалось. Заглох удар, нацеленный на Грозный». Фельдмаршал был отстранён. Командование группой армий «А», застрявшей на Кавказе, принял сам Гитлер.
О несостоявшейся немецкой воздушно-десантной операции на Черноморском побережье известно немного. Советская литература о ней не упоминала, умалчивала и немецкая печать. Проговорился о ней бывший военнослужащий 7-й авиадивизии, которая являлась исключительным парашютно-десантным соединением вермахта.
Алькмар Гове начал воинскую службу рядовым парашютистом, войну же закончил обер-лейтенантом, командиром парашютной роты. Книгу он стал писать после войны и не без помощи сведущего в парашютных делах генерала Штудента. Этому знатоку-десантнику, парашютисту № 1 рейха посвящены многие страницы книги.
Он готовил не только несостоявшуюся операцию в район Батуми, а потом в Баку, названную «двойной прыжок», но и операцию на Крит накануне войны с Советским Союзом, позже и другие. Он подготавливал и секретные десантирования, а проще — операции по заданию самого фюрера.