В Ростове мы расстались. Мой спутник летел дальше. Я видел, как в наступающих сумерках самолёт вырулил на взлётную дорожку, как он стремительно разбежался и круто взмыл в небо. Светя огоньками, самолёт скрылся в ночи, унося с собой человека, преисполненного любви и благодарности к боевым друзьям, сражавшимся в Дагестане.
Глава 3.
НА СНЕЖНЫХ ПЕРЕВАЛАХ
У реки Гоначхир
7 августа наступавшая между 17-й полевой и 1-й танковой армиями 1-я горнострелковая дивизия «Эдельвейс» овладела городом Невинномысском. Овладела, что называется, с ходу, почти без боя, однако её командир генерал Губерт Ланц направил о том донесение с упоминанием обходного манёвра и штурма.
Городок был небольшим, в изданном перед революцией справочнике его отмечали как станицу Кубанской области с восемью тысячами жителей, церковью, школой и одной паровой мельницей. Но его значимость определялась тем, что от него начиналась уходившая в горы Военно-Сухумская дорога. Она стала называться так в Русско-турецкую войну 1877— 1878 годов, когда её использовали для подвоза войскам всего необходимого.
Дорога была красивейшей. Здесь и древнее селение Клухори, и курорт Теберда, и знаменитая Домбайская поляна. О ней знатоки говорят, что, кто на ней не бывал, тот не видел красот Кавказа. Альпийские луга стелются необыкновенным ковром, в тёмно-голубой выси неба вырисовываются белоснежные хребты, из-под толщи ледников вырываются хрустальные бешеные потоки. Всё тут необыкновенно. В июле вдруг прошумят в предгорье осенние ливни и закружат хлопья снега, а в высокогорных озёрах появятся льдины. В солнечный день путник шагает по снегу и льду, испытывая обнажённым телом горячее солнце, и не удивится встречному горцу, облачённому в бурку и барашковую папаху.
А кругом горы. Одна громада выше другой, одна другой недоступнее. Гигантскими языками сползают с заоблачных высот ледники. В них толща льда не в десятки, а в сотни метров, а поверхность — в изломах трещин. Упадёт в неё человек — не выберется: зажмут ледяные тиски, не отпустят, холодным дыханием заморозят, навечно убаюкают.
Змеёй вьётся среди гор дорога, часто напоминающая тропу, порой ползёт по краю бездонной пропасти. Летом она осыпается сверху каменными глыбами, а то и селевыми потоками жидкой грязи, зимой её совсем покрывает снежная толща, и через неё нередко проносятся со скоростью курьерского поезда сметающие всё на пути снежные лавины.
Дорога протяжённостью более 250 километров выводит путников к Клухорскому перевалу высотой более двух с половиной тысяч метров, а за ним — крутой спуск в Грузию, к реке Кодори, по долине которой полсотни километров до Сухуми.
Получив от генерала Ланца победную реляцию о взятии Невинномысска, командир 49-го горнострелкового корпуса Конрад приказал:
— Не медлить! Идти на Сухуми!
И генерал Ланц повёл своих егерей по дороге к морю.
Альпийские части считались цветом германской армии. Комплектовались они из уроженцев горных областей Баварии, Тироля, Вюртемберга. С детства их воины научились карабкаться по крутым тропам, преодолевать стремительные потоки, вышагивать по ледникам. Горы для них были родной стихией.
Новобранцам заявляли, что служба в альпийских частях — счастливый удел молодого егеря.
К весне 1939 года в Германии имелось три таких дивизии. Лучшей слыла 1-я. Чтобы отличить, её назвали «Эдельвейс». Знамя было украшено горной ромашкой. Цветок стал и эмблемой егерей «Эдельвейса».
Командир дивизии генерал Ланц решил наступать на широком фронте. 101-й полк он направил по Военно-Осетинской дороге, а 99-й — в верховье Кубани, чтобы, обойдя Эльбрус, выйти к его подножию через малоизвестный перевал Хотютау.
Передовой отряд по дороге продвигался медленно. То и дело невидимые стрелки открывали огонь, заставляли останавливаться, вступать в бой, терять время. К 14 августа полк преодолел лишь половину пути и был на подходе к реке Гоначхир, клокотавшей неподалёку от Домбайской поляны.
Утром командир полка дал егерям выспаться, позволил неспешно собраться, и подразделения выступили позже обычного, когда солнце уже выглянуло из-за хребта.
Намного раньше поднялись люди, коротавшие ночь в придорожном лесу и спешившие к перевалу. Это были остатки разбитого в предыдущих боях советского артиллерийского полка, утратившие орудия и обоз, жители из близких к дороге селений, дети из приюта, идущие в Закавказье вместе с воспитателями.