— У Туапсе были предприняты попытки прорваться к морю, но смогли лишь незначительно продвинуться.
— Паулюс доносит о незначительном продвижении, и Руофф тоже о том. Они сговорились, что ли? Врут оба!
— Так указано в последних сводках...
— Руофф — дипломат. Он всегда много обещает, но мало делает. Сколько дивизий у него под Туапсе? Шесть! Это совсем немало, он топчется! Туапсе нам сейчас весьма важен. Через город идёт черноморская дорога к Батуми. Займём его — и русский флот в западне, он теряет все базы. Кроме того, со взятием Туапсе открываются предпосылки окружения русских у Новороссийска. Об этом я давно твердил Листу, но он ничего не понял. Вместо того чтобы создать у Туапсе решительное превосходство в силах, он бросил горный корпус Конрада на перевалы, в снега. Теперь там две наши лучшие дивизии занимаются тем, что откапывают себя из-под снега и расчищают дороги!
Гитлер говорил, распаляя себя всё сильней. Цейтцлер, стоя перед ним, угодливо кивал, поддакивал. Улучив момент, он вдруг заявил:
— Со взятием Туапсе мы высвобождаем по меньшей мере четыре, а возможно, и пять дивизий. По черноморской дороге в состоянии наступать только одна дивизия, остальные окажутся в резерве.
— Совершенно верно, Цейтцлер. Вы мыслите правильно.
Гитлер неожиданно замолк, словно вспомнил о чём-то, поспешно нажал кнопку звонка. В дверях тотчас вырос генерал-адъютант.
— Шмундт, мне нужен генерал Штудент.
— Он в Берлине, мой фюрер.
— Завтра он должен быть здесь...
Генерал Штудент
В назначенный час он прибыл в ставку «Вервольф». Генерал слыл знатоком воздушно-десантных дел, командовал парашютными частями рейха.
Ему было далеко за пятьдесят, но он не утратил спортивной выправки: сухощаво-поджарый, с гладким зачёсом седых волос. В армии Штудент служил с одиннадцати лет, юнцом был отдан в кадетскую школу. Потом была служба в егерском батальоне, из которого он, лейтенант, подался в авиацию, стал лётчиком. В годы Первой мировой войны прославился дерзкими полётами. В одном из них он получил тяжёлое ранение, после которого летать уже не смог. Став офицером пехоты, Штудент, однако, не прервал связи с лётным делом: освоил полёты на планере, совершил прыжки с парашютом. Познакомившись с ним, президент Германии Гинденбург удостоил его приёмом в своей резиденции. В чине подполковника Штудента перевели в Берлин, в министерство авиации. С приходом к власти Гитлера он завоевал его благосклонность.
Когда готовился захват Чехословакии, генерал Штудент предложил осуществить воздушно-десантную операцию. «Только для этого нужно специальное соединение, как минимум — дивизия», — заключил он. «Так создайте!» — сказал Гитлер. И такая дивизия была создана. В ней имелись парашютные полки и один планерный, предназначенный для транспортировки десантников и грузов по воздуху. В целях маскировки её назвали 7-й авиадивизией.
Командовать ею поручили генералу Штуденту.
Среди проведённых воздушно-десантных операций, в которых участвовала авиадивизия, наиболее значительной была операция по захвату острова Крит в Средиземном море. Она состоялась за месяц до нападения на Советский Союз.
20 мая 1941 года. На исходе ночи по команде генерала Штудента с греческих аэродромов поднялись эскадрильи бомбардировщиков и транспортных самолётов. Взлетев, они брали курс к Эгейскому морю, на остров Крит. Там находился 30-тысячный гарнизон английских войск..
Первыми нанесли удар пикирующие бомбардировщики. Включив для устрашения сирены, они мчались к земле, стреляя из пушек и пулемётов, а перед самым выходом из сумасшедшего пике сбрасывали на цель бомбы — и не промахивались.
Самолёты шли волнами, одна за другой. Казалось, им не будет конца. Землю окутали густые облака дыма и пыли. Были искромсаны и уничтожены укрепления, заграждения и укрытия, сметены зенитные орудия и пулемёты, очень опасные для транспортных самолётов, ликвидированы наблюдательные пункты и узлы связи, рассеян личный состав подразделений. Страх и ужас охватили солдат.
Когда бомбардировщики улетели, показались трёхмоторные транспортные самолёты. В них находились парашютисты. К тому же эти самолёты буксировали заполненные десантниками планеры. Более пятисот самолётов составили первый десантный эшелон.
Но, как ни сильна была бомбардировка английских позиций, уничтожить всё живое не удалось. С земли загрохотали орудия, частыми строчками стреляли счетверенные пулемётные установки. Небо покрылось пухлыми облачками разрывов.