Отряд смельчаков создавался из особой, специального назначения роты моряков-черноморцев, которой командовал капитан Орлов.
После укомплектования отряда все участники начали усиленно готовиться к выполнению нелёгкой задачи. Каждый совершил тренировочные парашютные прыжки днём и ночью, с оружием и в полном боевом снаряжении. Отработали действия на местности в ночных условиях. На аэродром доставили сбитый «мессершмитт» и ознакомились с его устройством, расположением топливных баков и способом их поджога. Каждому десантнику дали специальный топорик и термитные бомбы. При сгорании они плавили металл обшивки. По аэрофотоснимкам участники получили представление о местах нахождения самолётов на аэродроме.
По плану операция должна была продолжаться двадцать минут, затем по сигналу ракетой десантники отходили в направлении недалёких гор. В отряде были два партизана-проводника, знающие местность.
За несколько часов до вылета транспортных самолётов с десантниками группы нашей бомбардировочной и штурмовой авиации совершили налёт на аэродром. Столбы огня поднялись в небо, создав световые ориентиры. Дополнительным ориентиром был пожар на самом аэродроме.
Огненный десант
Отряд уходил на задание в ночь на 23 октября 1942 года. Вначале поднялся с десантниками на борту четырёхмоторный бомбардировщик ТБ-3, управляемый капитаном Гавриловым. Натужно гремя мощными двигателями, самолёт низко пролетел над притихшим посёлком, зашёл далеко в море и там, описав широкое полукружие, развернулся и стал набирать высоту. Словно прощаясь, он мигнул цветными точками бортовых огней, и гул начал постепенно удаляться.
За ним взлетел транспортный двухмоторный ЛИ-2 лётчика Малиновского, и тоже с десантниками. Луна светила в полную силу, и самолёт казался большой чёрной тенью с красными и зелёными точками на концах крыльев и хвосте. Пролетев над посёлком, он сделал в море разворот и поспешил вдогонку за первым, ушедшим в сторону Кавказского хребта. Они летели намеченным курсом к Майкопу.
Восемнадцать десантников составляли группу прикрытия. Старший — Георгий Чмыга.
Десантникам группы надо было прыгать первыми. Приземлившись, они должны были ликвидировать охрану и вместе с летевшей на бомбардировщике диверсионной группой уничтожить самолёты врага.
С убаюкивающим гулом самолёты продолжали лететь, приближая десантников к цели. Обогнав бомбардировщик, ЛИ-2 первым приблизился к аэродрому.
— Приготовиться!
Из кабины выглянул штурман, и сразу всё пришло в движение. Десантники поднялись, поправляя снаряжение и парашюты. На передней стенке вспыхнула красная лампочка, взвыла сирена.
Расталкивая всех, к двери спешил штурман. Он ударил по рычагу дверного запора, дёрнул ручку, дверь распахнулась, и в самолёт ворвался вихрь.
В тот же миг метавшийся где-то в стороне луч прожектора настиг самолёт, и стало светло, как днём. В дверь было видно, как внизу, на земле, часто вспыхивало и мерцало, вверх неслись огненные трассы. Даже услышали, как несколько очередей попало в фюзеляж и кто-то вскрикнул.
Смолкнувшая сирена снова заревела, но уже прерывистыми, бьющими по нервам торопящими гудками. Ей в такт замигала красная лампочка.
— Пошё-ёл!
Перепелица и Пасюк бросились к дверям и одновременно скрылись в освещённом проёме. За ними прыгнули Муравьев и Бережной, Гурома и Сотников.
— Не мешка-ай! — торопил штурман. — Пошё-ёл!
Сержант Чмыга едва шагнул, как встречный поток вырвал его из самолёта и отшвырнул. Лежавшая на кольце рука дёрнулась, но в самый последний миг он удержался, чтобы не раскрыть парашют. Он падал, освещённый прожектором, и с трудом сдерживал руку.
— Четыре... пять... шесть, — мысленно отсчитывал он секунды свободного падения.
Он падал, а луч словно сопровождал его. И ещё он видел приближающуюся землю и на ней серебристые тела самолётов, строения, огненные вспышки.
Чмыга рванул кольцо, когда ему показалось, что дальше падать нельзя. Едва парашют распустился, как пули защёлкали по упругому полотнищу купола. Тогда он вспомнил про свой автомат и, перенеся его из-за плеча на грудь, пустил длинную очередь по одной из вспышек.